Читаем Драйзер полностью

В это время Драйзер узнает, что в Германии Гитлер запретил все его книги, как «подрывающие мораль и нравы». Внимание писателя привлекали также события в Испании. Когда Анри Барбюс обратился к Драйзеру с просьбой использовать свое влияние для организации общественного протеста против создавшегося в Испании положения, американский писатель сразу же откликнулся письмом, из которого видно, что Драйзер пристально следил за всем происходящим в этой стране и получал информацию от своего доброго знакомого, американского посла в Мадриде Клода Бауэрса.

В своем ответе Барбюсу Драйзер дает убийственную характеристику католической церкви. «Она представляется мне не чем иным, как огромным демоническим спрутом или, лучше сказать, раковой опухолью, которая разрослась на земле и которая не удовлетворится ничем, кроме мирового господства и умственного уничтожения рабочего класса ради того, чтобы ее князья и епископы и все духовенство вместе с бездельничающим, лодырничающим, праздным титулованным правящим классом могли пользоваться достатком и властью, в то время как все, за кого они якобы молятся, оставались бы униженными и голодающими. Если бы мне потребовался боевой клич, то вот он: стереть католическую церковь с лица земли! Она стремится только к собственному господству во всех странах мира. И ради достижения этой цели она намерена затуманить мозги всех граждан любой страны, куда она проникает».

Драйзер продолжает посещать научные учреждения, знакомится с последними достижениями в самых различных областях знаний, выбирает тему для своего нового романа. Его по-прежнему привлекает трагическая сторона жизни. Он вспоминает, что в 1921 году в Лос-Анджелесе состоялся судебный процесс над неким Бурчем, который убил молодого человека по фамилии Кеннеди. Оказалось, что инициатором убийства была женщина Мадлен Обенхайн. Во время следствия в нее влюбился прокурор, он вынужден был отказаться от участия в деле и поручил его своему помощнику. Однако его интимные отношения с подследственной стали известны, и он потерял свой пост, а также возможность быть избранным губернатором штата, ибо республиканцы, вначале поддерживавшие его кандидатуру, отказались от нее, когда вся эта история всплыла наружу. Впоследствии Мадлен обманула своего поклонника, и он стал искать забвения в вине.

Драйзера заинтересовала эта история, и он просит собрать для него весь доступный материал, особенно интересуют его детали, образ жизни, который Мадлен вела в тюрьме, ее отношения с другими заключенными. Из писем Драйзера по этому поводу видно, что он хорошо знал подробности этой трагедии и имел уже в своем распоряжении большое количество материалов. Однако идея написать по этим материалам роман дальнейшего развития не получила.

Летом 1934 года Драйзер получает из Москвы приглашение присутствовать на I Всесоюзном съезде писателей, однако важные личные дела не дали ему возможности выехать в Москву. «Но Вы знаете, — писал Драйзер А. М. Горькому, — что свои лучшие пожелания я посылаю Вам и съезду. Ваше присутствие и участие в нем — залог того, что съезд пройдет с большим успехом и воодушевлением».

В этот период Драйзер сочувственно относится к социальным исканиям Э. Синклера, принявшего активное участие в создании лиги, ставившей своей задачей «покончить с бедностью в штате Калифорния». Когда Э. Синклер выдвинул свою кандидатуру в губернаторы штата, Драйзер поддержал его. Оценивая позицию Синклера, Драйзер подчеркивал, что он полностью осознал, что «капиталистическая машина, запущенная в действие в конце нашей идеалистической гражданской войны», уже «отработала свое и пришла в упадок». В декабрьском номере журнала «Эсквайр» за 1934 год Драйзер опубликовал очерк «Эпический Синклер».

В январе 1935 года в этом же журнале появляется очерк Драйзера «Кисмет». Первоначально он назывался «Быть или не быть», в нем писатель рассуждал о проблеме смерти и, по его словам, пытался «опровергнуть утверждение Шекспира, выраженное через образ Гамлета и заранее предполагающее, что самоубийство — это акт личного выбора индивидуума».

В феврале 1935 года Драйзер заболел, за короткий срок он потерял в весе около восьми килограммов. Ему пришлось отказаться полностью от работы и уехать из Нью-Йорка на отдых в «Ироки». Здесь он много читает. Немного оправившись от болезни, он соглашается выступить с лекциями о реализме и романтизме в Северо-западном и Чикагском университетах. Однако здоровье его все еще оставляет желать лучшего, и он решает принять приглашение Дж. Дугласа провести лето в Лос-Анджелесе. Сдав свой загородный дом в аренду, они с Элен уезжают в Калифорнию.