Читаем Дозвониться до Девы полностью

…Поезд номер тысяча семьсот два. Семнадцатого февраля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года этот грузовой поезд следовал обычным маршрутом Петрозаводск – Костомукша. В какой-то момент бригада тепловоза заметила двигающийся параллельно поезду полупрозрачный шар размером с футбольный мяч. Очень быстро шар сманеврировал и оказался в паре десятков метров перед тепловозом. Машинист попытался остановить поезд, выключил ходовые двигатели, но состав продолжал двигаться за шаром – какая-то сила тащила его. Эти факты были отмечены на скоростемерной ленте тепловоза, устройстве простом, надёжном и совершенно объективном. И весь железнодорожный перегон между станциями Новые Пески – Застава поезд прошёл без расхода топлива, потому что дизеля тепловоза были выключены…

Неведомая и таинственная страна – наша Карелия, словно некий заповедник разного рода аномальных явлений! Не говоря уже о неопознанных летающих объектах, которые, похоже, летают в Карелию на регулярной основе, чуть ли не по расписанию.

Я распечатал ещё один листок для моей “информационной стены”, выключил компьютер и, не раздеваясь, повалился на кровать. Спать без задних ног. Все те эфемерные достижения моей силы воли в отношении порядка в квартире и правил личной гигиены, в последние дни таяли как сахар в кипятке.

На следующий день, кое-как пообедав тем, что удалось добыть из недр холодильника, я сел на велосипед и погнал в другой конец района Ключевая, где проживал мой отставной военный моряк.

Найдя нужную пятиэтажку, я подхватил велосипед на плечо и зашёл в подъезд. Чувства врождённого скептицизма и приобретённого пессимизма не позволяли мне оставить столь любимый горный велик без присмотра, так как и дешёвый тросиковый и дорогой криптонитовый замки срезаются аккумуляторными дисковыми пилами почти одинаково легко.

Как назло, отставник жил на пятом этаже, в доме без лифта. Дойдя до добротной стальной двери, я поставил велосипед на пол, отдышался и нажал кнопку звонка. Дверь открыл серьёзный мужчина лет шестидесяти пяти, с коротким ёжиком седых жёстких волос. Классический образец морского волка-отставника.

– Здравствуйте, – начал я. – Меня зовут Виктор, я звонил вам вчера по поводу одного района в Онежском озере.

– Так точно! – ответил мужчина. – Заходи.

– А ничего, если я это тут пока оставлю? – спросил я и кивнул в сторону велосипеда.

– Ну да, я бы тоже таскал такой велик с собой везде, – ответил отставник, рассматривая мой велосипед. – Затаскивай в прихожую, надёжней будет.

Я занёс велосипед в квартиру и мы пошли на кухню, это важное место для переговоров и дискуссий в жизни каждого россиянина.

– Как насчёт чая? – поинтересовался бывший моряк и протянул мне руку. – Кстати, Михаил Борисович.

– От чая не откажусь, – пожал я крепкую ладонь, вспоминая при этом, что мой обед сегодня был явлением больше психологического, чем физиологического, порядка.

– Отлично, – кивнул моряк. – Ну ты, Витя, рассказывай, пока я чай делаю.

Не знаю, почему, но отставной офицер вызывал у меня чувство абсолютного доверия, хотя, должен признать, что такое редко со мной бывает. Я собрался с духом и рассказал всё, что случилось, от момента, когда Сашка пришёл ко мне за спутниковым навигатором, до завершения нашей поисковой операции с вертолёта. Упомянул про найденное письмо, но без подробностей.

– Интересно, – сказал Михаил Борисович. – Очень интересно. Так что там за место было записано в вашем навигаторе?

Я достал блокнот и показал координаты.

Михаил Борисович надел очки и несколько секунд изучал блокнотную запись, словно вспоминая что-то. Потом вышел из кухни и через минуту вернулся с очень подробными картами Онеги. Таких карт я ещё не видел. Наверное, что-то военное. Разложив карту нужным листом на столе, Михаил Борисович нашёл точку с моими координатами и положил на неё мелкую монетку.

– Знаешь, – задумчиво начал он, глядя на монетку. – Я мало кому рассказывал эту историю. Можно сказать, никому, если не считать матроса, который тоже это видел. И вообще, опасно было в те времена про такое болтать, можно было схлопотать больших карьерных неприятностей.

– Что за история? – спросил я. Сердце забилось учащённо.

Михаил Борисович налил себе ещё одну чашку чая и сел напротив меня:

– Дело было в семьдесят втором году. Мы завершали серию ходовых испытаний базового тральщика с деревянным корпусом. Интересные корабли, если откровенно. Нравились они мне своей концепцией и, как бы это сказать, завершённой функциональностью, подчинённой одной цели. Ну, это неважно. В общем, стояла поздняя осень, и в десять вечера было темно, как в тропиках. Мы закончили все испытания и возвращались на базу, в доки завода “Авангард”. Я нёс вахту. На мостике, кроме меня, был ещё вахтенный матрос, рулевой. Видимость отличная, ветра нет, волнение минимальное. Красота.

Отставник задумался, видимо прокручивал в памяти события тех времён. Я, воспользовавшись паузой, сделал себе новый бутерброд.