Читаем Дозвониться до Девы полностью

– Неожиданно, – продолжил Михаил Борисович, – в десяти градусах справа по курсу из воды, в фонтане брызг, выскочило яркое пятно света и, поднявшись метров на двадцать, зависло неподвижно. Когда глаза привыкли к яркому свету, стало видно, что это нечто материальное, какой-то аппарат. Прежде чем мы сообразили, что к чему, эта штука рванула с места и исчезла за горизонтом. Совершенно бесшумно. Я успел заметить, что она была треугольная.

При этих словах меня словно ударило током, и я бросился в прихожую за своим рюкзаком. Покопавшись в нём, я нашёл в одном из карманов бумажную салфетку, на которой Сашка, будучи на моей кухне, нарисовал треугольный НЛО. Я показал салфетку отставнику:

– Похожа на это? Тёмные круги на рисунке – это яркие области, рисунок есть негатив. Коричневые пятна – это кофе.

Михаил Борисович взял салфетку, долго смотрел на рисунок, вытер лоб рукавом рубашки и посмотрел на меня:

– Вот ведь, а!.. Откуда это у тебя?

Настала моя очередь удивляться. Всё начинало становиться страньше и страньше, как могла бы сказать Алиса из Зазеркалья.

– Это Александр нарисовал, – ответил я. – Он ночью, из окна своей квартиры, увидел светящееся пятнышко над Онегой. У Сани есть мощный бинокль, почти телескоп. Когда пятно зависло на одном месте, Сашка успел рассмотреть эту штуку.

Михаил Борисович замолчал. Потом вздохнул и сказал:

– Знаешь, где был наш тральщик, когда мы с вахтенным увидели эту выскочившую из воды фиговину?

– Где?

Отставник молча обвёл пальцем монетку на карте:

– Где-то здесь.

– Пи%#ец! – только и смог ответить я.

– Он самый, – подтвердил Михаил Борисович.

Какое-то время мы сидели молча. Потом Михаил Борисович тихо произнёс:

– Виктор, я ношу с собой эту тайну кучу лет. Думал, что вряд ли уже придётся вытаскивать её на свет. Какое-то время я пытался убедить себя, что мне всё тогда показалось. Если бы не Андрей, рулевой матрос, который тоже всё видел своими глазами, я, наверное, убедил бы. Знаешь, очень некомфортно жить, зная, что, где-то рядом живут существа, для которых мы, может, всего лишь муравьи под ногами.

– Очень некомфортно, – кивнул я.

– Потом, – продолжал Михаил Борисович, – по мере того как шли годы, а ничего больше не происходило, по крайней мере, со мной и моими близкими, понемногу росла надежда, что кто бы или что бы это не было, оно улетело. Или исчезло. В общем, больше его не будет. И я начал задвигать увиденное на дальние полки памяти.

Я понимающе заёрзал на стуле.

– Но сегодня пришёл ты со своей историей и со своими фактами. И оказалось, что прошлое никуда не делось. И они, те, всё это время были тут, у нас под носом.

– То есть, – севшим от волнения голосом начал я, – Сашка, вероятно, там? В смысле – у НИХ?

Отставник кивнул, теребя один ус:

– Думаю, да.

– Вот бли-и-ин! – выдохнул я.

– Что было в Сашином письме, Витя? – спросил Михаил Борисович. – Если это не тайна.

Да какая уже тут тайна? Я, вкратце, рассказал.

– Четырнадцать лет, значит, – произнёс Михаил Борисович. – Знаешь, что это может означать?

– Нет, – простодушно ответил я.

– А то, что твоего Сашки уже нет на Земле.

Я замолчал, переваривая услышанное. Услышанное очень плохо подействовало на мою психику. Вот ведь фигня какая!

– Мы, моряки, чувствуем такие вещи кожей и спинным мозгом, – продолжал отставник. – Расставания, письма, дальние походы. Такой срок означает семь лет туда и ещё семь – обратно. Земных лет, конечно же.

– Куда можно долететь за семь лет? – спросил я и сразу же осознал величину глупости своего вопроса.

– Ну, кто же его знает? Может, до соседней звезды, до Альфы Центавра, а, может, до другой галактики, например, Большого Магелланова Облака. Зависит от того, что умеют… те.

– Зачем? – тихо произнёс я. – Зачем Сашка это сделал?

– Э-э-э… А как насчёт чего-нибудь покрепче чая? – неожиданно предложил Михаил Борисович.

Я кивнул. Покрепче чая сейчас бы мне не помешало. Отрешённо глядя, как отставник накрывает стол посерьёзнее, я думал о том, решился бы я или нет на то, что сделал Сашка. Здравая часть моего “я” говорила, что фиг бы решился.

Михаил Борисович налил коньяк в рюмки, и мы пригубили благородный напиток.

– У меня есть дурацкие и дилетантские сомнения, – сказал я. – Тогда, во время вашей вахты на тральщике. Они, “чужие”, взяли и раскрыли своё присутствие военному кораблю. Как-то неосторожно для сверхразвитой расы.

– Ну, они могли не заметить нас, – заметил Михаил Борисович. – Не забывай, у нас же был деревянный корабль с минимальной сигнатурой магнитного поля. А, с другой стороны, может, они это сделали специально.

– Ну ладно, допустим, не заметили. Но потом, выскочив из-под воды, уж точно заметили. Зависли на несколько секунд, наверное, просканировали вас по полной программе.

– Скорее всего.