Читаем Досье Сарагоса полностью

Если попробовать пробраться через нагромождение вранья и правды, прежде всего, бросается в глаза то, что в советский шпионский бизнес было включено удивительно много людей. Из, как минимум, шести разных сетей, действовав-ших в Западной Европе в 1940–1943 поименно известно почти две сотни лиц. Вторая трудность состоит в том, что в нарушение правил разведывательного ремесла, эти сети соприкасались и частично перекрывали друг друга. Кроме того, они поддерживали отношения с коммунистическим подпольем из местных партийцев. Это многократное нарушение конспиративных заповедей объясняется лишь тем, что в ходе войны связь сетей с Москвой постепенно прерывалась, и приходилось срочно искать «аварийный выход».

Воспоминания Треппера и документы Гестапо как туман скрывают реальные отношения и процессы. Но кое-что можно понять, используя воспоминания дру-гих участников и прежде всего, источники из бывшего соцлагеря. Прежде всего, нужно отбросить картину единой и централизованно управляемой шпионской сети, построенной по иерархическому принципу, как прусская пехотная рота. Тем более, нужно забыть о «генерале Треппере» во главе ее.

Треппер писал: «Я стал коммунистом, потому что я еврей». Он родился в Ной-марке в Галиции в 1904 году, тогда она входила в состав Австро-Венгрии, после войны отошла к Польше. В 1922 году Треппер участвовал в беспорядках в Верхней Силезии, ему было 18 лет. В середине 1920-х мы видим его в Пале-стине, тогда под британским мандатом, оттуда он убегает во Францию. Что он там точно делал, до сих пор неизвестно, во всяком случае, он был связан с коммунистическими организациями, вероятно, с нелегальным аппаратом Коминтерна, а может быть, уже тогда была связь и с Разведупром. В 1932 году, когда в результате предательства была разоблачена большая советская шпионская сеть, Трепперу пришлось бежать. Через Германию и Польшу он добрался до «рая для трудящихся».

По данным самого Треппера его вербовка в ГРУ случилась лишь через несколь-ко лет его пребывания в СССР и довольно случайно — как штатный сотрудник ГРУ с 1 декабря 1936 года. В Москве он прошел длительную спецподготовку.

Первая зарубежная командировка Треппера состоялась 1 мая 1937 года, его целью была Франция. Треппер приехал туда через Германию. Тогда как раз шла «Большая чистка» — и зарубежных разведчиков и центральный аппарат массово репрессировали. Не затронула чистка лишь стопроцентных сталинистов, Треп-пер был одним из них. То, что его якобы назначили главным резидентом в За-падной Европе, где он должен был создать сеть законсервированных агентов против злых нацистов, это лишь выдача желаемого за действительное челове-ком, старавшимся подчеркнуть свою важность. Все указывает на то, что в 1938 он прошел дополнительную подготовку как нелегал и в такой функции был от-правлен в Бельгию.

Здесь полезно объяснить, как на практике была построена советская внешняя разведка, как у ГРУ, так и в ИНО НКВД. В принципе, резидентуры делились на легальные и нелегальные. Легальная резидентура — это шпионская база под крышей официального советского заведения в иностранном государстве, например, в посольстве Советского Союза. Нелегальные резиденты, или короче — нелегалы, это сотрудники советских спецслужб, заброшенные для агентурной деятельности в иностранные государства и живущие там под какой-то подходя-щей легендой. Вживание в страну, используемое для привыкания к местным условиям и получения дополнительных документов, подкрепляющих легенду, называют легализацией.

Эти нелегалы после легализации не получали регулярно задания шпионить са-мим, т. е. непосредственно получать секретную информацию. Вместо этого они вербовали агентов из числа местных граждан и затем управляли ими. Важно знать, что, как правило, этими нелегальными резидентами управляли («куриро-вали») легальные резидентуры в данной стране. Эти особенности советского шпионажа сегодня трудно правильно оценить, потому что в российских публи-кациях пишут, что тот или иной офицер разведки в посольстве в какой-то стране вел столько-то источников, но этими источниками могли быть и нелега-лы, т. е. кадровые разведчики, и собственно настоящие агенты — иностранцы. Вот в этой-то среде нам и следует представить себе Треппера.

В 1938–1939 Треппер проходил фазу легализации. Курировал его сначала рези-дент ГРУ в советском посольстве в Брюсселе, потом, после его переезда в Па-риж — советский военный атташе в Париже, затем в Виши.