Вторая информация происходит из другого документа, № 000295. Он свиде-тельствует, на полях отчета о процессе бывшего генерала СС Отто Олендорфа, что обвиняемый заявил: «Уже в 1943 году у Бормана были связи с Москвой… Накануне капитуляции он, впрочем, вступил в контакт с советским командиром на наиболее близкой позиции (к бункеру)». Сравните это с насмешливым заяв-лением бывшего генерала СС Готлиба Бергера во время суда в Нюрнберге над нацистскими руководителями с Вильгельмштрассе (МИД Германии — прим. перев.): «Борман в свое время снова здесь появится, как народный комиссар, под совет-ским знаменем, во главе Германии, отданной в руки коммунизму…»

В то время ни один журналист на Западе не проявил интереса к этим высказы-ваниям, как и двумя годами позже к появлению Альберта Бормана, брата Мар-тина, который вдруг вышел из подполья. Конечно, Альберт никогда не любил своего брата; конечно, создание правительства Аденауэра привлекало больше внимания, но, тем не менее, неужели репортеры не могли бы заняться тайной жизнью Альберта до 1945 года?

16.6. Миссия Эвиты Перон в Европе

Вместо этого пресса летом 1947 года очень интересовалась турне по Европе Эвиты Перон, с полуофициальной миссией дружбы для ее мужа, но интерес журналистов почему-то ограничивался только ее светлыми волосами, ее свет-209

скими мероприятиями, слухами и сплетнями, позволившими создать миф, кото-рый затем тщательно и периодически поддерживался в течение десятилетий. Хуан Дуарте сопровождал свою сестру Эвиту.

Только журналистка Алисия Духовне Ортис в ее биографии («Эва Перон») за-тронула несколько деталей странного пути супруги генерала Перона.

И действительно, за восемь недель Эвита бегло посещает Мадрид, Париж, Лис-сабон, Венецию, Флоренцию, Неаполь, Рапалло (где ее принимает богатейший аргентинец Додеро), Портофино, Сан-Ремо, Геную, и снова Париж и Рапалло. Поездка заканчивается апофеозом, 7 августа, в Швейцарии, приемом для двух-сот персон в ресторане цюрихского отеля «Баур-о-Лак». На прием поспешили банкиры, среди которых и Франсуа Жену, который до своей смерти отвечал за интересы Бормана и нескольких других нацистских руководителей.

Эвиту в Риме принимал Альчиде де Гаспери, в Париже — Жорж Бидо, министр иностранных дел, с большой радостью узнавший, что за ней следует грузовой пароход, который везет из Аргентины тонны зерна, с дефицитом которого Франция столкнулась в этом году. В Ватикане ее принял сам кардинал Монтини, будущий Папа Римский Павел VI. Это далеко не полный список имен и титулов тех, кто толпился вокруг нее.

Этот невероятный вихрь маленькой женщины, которую считали хрупкой, какой она и была на самом деле, между тем, скрывал некую более тайную миссию. Нужно было переместить или разместить, смотря по обстоятельствам, примерно миллионы долларов, здесь и там, в Италии, что охотно взял на себя ее дорогой друг Додеро; в Швейцарии, где Жену знал, как взяться за дело; в Лиссабоне и в Мадриде.

Хуан Дуарте, со своей стороны, действовал там, где она не могла скрыться от орд папарацци. Его бессвязные перемещения заметали следы, и Борман навер-няка развлекался, следя за этой поездкой на страницах десятка журналов.

Не стоит забывать скромные первые шаги Эвиты в начале 1940-х годов, когда капитан Абвера Дитрих Нибур поручил ей набрасывать психологические порт-реты — склонности, слабости, пороки — аргентинских офицеров, которые могли быть завербованы. В настоящее время она была Королевой. Вне подозрений, как жена Цезаря. Группа Сарагосы была весьма рада этому необычному сценарию.

16.7. Невеста Кирка Дугласа

Сценарий другого рода, но в котором мы снова сталкиваемся с паутиной Сара-госы, разворачивался в то же самое время в регионе Рубэ. Французский журна-лист по имени Альбер Бюидан был задержан при попытке сбыть значительную массу французских банкнот. Он тайно прибыл из Испании и не знал, что край-ний срок для обмена этих денег только что истек. Его посадили в тюрьму, но довольно быстро освободили. Его место жительства в Париже по адресу авеню де ля Гранд Арме, дом 43, было проверено. Он отделался лишь простым штра-фом. Отсутствие любопытства у полиции?

На самом деле Бюидан действительно жил там, но во время оккупации, когда он работал для скромного издания под названием «Ле Журналь», но главным об-разом, когда он со своей очаровательной супругой посещал подонков из числа коллаборационистов, в особенности, некоего Макса Штёклина, прибывшего во Францию в 1937 году и приговоренного французами в 1939 году к смертной казни за шпионаж. Вступление немцев в Париж 13 июня 1940 года спасло Штёклина. Его бывший «патрон», полковник Фридрих Рудольф, стал отныне ру-ководителем отдела Абвера III F в северной зоне.

Незадолго до своего ареста Бюидан женился на девушке, дочери немца, тек-стильного фабриканта.