После последней встречи Бормана и Мюллера в Штольпе 1 и 2 мая 1945 года не обнаруживаются никакие свидетельства о дальнейшей судьбе шефа Гестапо и немецкой контрразведки. Бесполезно спрашивать об этом советские власти, ко-торые милостью Эйзенхауэра безраздельно царили в Берлине до 7 июля, и рас-полагали всеми возможностями и достаточным временем, чтобы прочесать го-род, доведенный до состояния призрака. Известен их ответ западным союзни-кам, когда те спросили, знали ли они что-то о нем. «- Мюллер? Какого Мюллера вы имеете в виду?» Как будто бы два, десять или тридцать шесть Генрихов Мюллеров были ближайшими соратниками Гиммлера и Гейдриха с конца 1930-х годов!

На протяжении лета 1945 года и позже советские увертки циклически сопро-вождаются невероятным увеличением количества отвлекающих помех и ложных следов. Вначале в Германии, затем за границей. Осенью 1945 года некий Валь-тер Людерс заявляет американским властям, что Мюллер, мол, умер, пытаясь убежать из Берлина. «Это я, утверждает он, нашел его тело около канцелярии, и я похоронил его на еврейском кладбище на улице Гроссер Гамбургерштрассе. Затем я дошел до станции метро «Халлешес Тор», чтобы сообщить об этом его семье».

Но ведь семья Мюллера никогда не жила в Берлине. Его жена и двое детей бы-ли в Мюнхене. Людерс даже назвал номер могилы, в первом ряду участка «G» кладбища. После согласования между четырьмя союзниками эту могилу вскры-ли 1 сентября 1945 года. Там действительно нашли тело, но его антропометри-ческие данные никак не совпадали с данными Гестапо-Мюллера. Но на трупе именно те ордена и знаки отличия, которыми на самом деле был награжден Мюллер… Его супруга Софи Дишнер и его сын Райнхард их узнают. Откуда они там взялись? Зачем такая грубая инсценировка?

Печальный фарс продолжается. В печати опубликованы фотографии, подписан-ные «Генрих Мюллер», но речь идет о другом Мюллере, тоже группенфюрере Гестапо, но уроженце Гессена, который окончил жизнь самоубийством в апреле 1945 года.

Несколько месяцев молчания, затем в марте 1946 года по средствам массовой информации разносится сообщение, пришедшее из Восточного Берлина: «Мюл-лер окончил жизнь самоубийством, убив свою жену и их трех детей, но одна из его дочерей еще живет в районе Вюрцбурга, где их семья владела несколькими имениями». Новость эта занимает место под № 8696 в файлах американской военной контрразведки CIC. Она лживая. Никогда у Мюллера не было четырех детей, и Софи Дишнер жила в Пазинге, одном из районов Мюнхена. Кто угодно может с нею там встретиться. Но только 24 июня подразделение CIC в Швайн-фурте передает из Регенсбурга во Франкфурт исправление, опровергающее предыдущее донесение.

Из документов, извлеченных Клиффордом Кирэкофом из американских архивов, следует, что если несколько офицеров в тот момент доказывают свое несомнен-ное усердие, пытаясь узнать, что произошло с Мюллером, то другие стараются затормозить поиски, утверждая, что, в конечном счете, это только пустая трата времени, и сопротивляются продолжению расследования.

Давайте напомним тем, кто не жил в ту эпоху, что в УСС, предшественника ЦРУ, внедрялись советские агенты, коммунисты или их попутчики, и точно так же обстояли дела в специальных службах и администрации французов и англичан в Германии. Всякий, кто задумается, увидит, откуда приходит дезинформация, и в чью пользу она осуществляется.

В 1953 года книга записи актов гражданского состояния, случайно найденная в Берлине, сообщает (за номером 11.716/45,) что Генрих Мюллер умер 15 декаб-ря 1945. Но в 1957 году некто неизвестный заказывает в одном похоронном бюро Западного Берлина могильную плиту с надписью: «Нашему дорогому папе Генриху Мюллеру. Родился 28 апреля 1900, погиб в Берлине в мае 1945». Странно. К этой новой могиле каждый год кто-то возлагает цветы.

В сентябре 1963 года бургомистр Западного Берлина, раздраженный всеми эти-ми слухами, приказывает вскрыть могилу. Там обнаруживаются скелеты трех человек, из которых ни один не соответствует телосложению Гестапо-Мюллера.

(Фотографию этой могилы неоднократно воспроизводили в разных книгах и ста-тьях. Нужно отметить, что одна из любовниц Бормана, актриса Маня Беренс, переехала в Восточную Германию, чтобы наблюдать за этими раскопками. Это не могло бы произойти без разрешения КГБ и Штази. — прим. автора.)

17.2. Кто слишком переигрывает…