Читаем Досье Дрездена полностью

— Для неё важно, чтобы всё подчинялось установленному порядку. Человек умирает — она может это понять. Человек возвращается с того света — это уже что-то из ряда вон выходящее.

— Разве она не католичка? — спросил Томас. — Их Бог вроде как сделал то же самое?

Я пристально посмотрел на него:

— Да. И это, конечно, делает всё намного проще.

— С медицинской точки зрения, — сказал Баттерс, — я довольно уверенно могу сказать, что ты никогда не умирал. Или, по крайней мере, никогда не доходил до такой точки, чтобы тебя уже нельзя было реанимировать.

— А что, ты там был? — спросил я.

— А ты? — парировал он.

Я фыркнул:

— После того, как меня подстрелили, всё стало чёрным, а потом я очнулся. Призраком. Потом всё стало белым, и я снова очнулся. Всё болело. Чтобы восстановиться, потребовалась уйма физиотерапии.

— Ого, серьёзно, физиотерапия? — спросил Баттерс. — И как долго?

— Одиннадцать недель.

— Да, тогда я склоняюсь в пользу комы.

— А все эти ангелы и призраки, — спросил я, — на что их тогда стоит списать? По твоему медицинскому мнению?

Баттерс поджал губы и сказал:

— Хитрожопых никто не любит, Гарри.

— А мне он в принципе никогда не нравился, — доверительно сообщил ему Томас.

— А почему бы тебе не заняться чем-нибудь полезным? — сказал я. — Сходи на улицу, посмотри, вдруг там кто-нибудь затаился и только и ждёт, когда мы выйдем наружу, чтобы убить нас.

— Потому что Молли должна пойти со мной, или меня не пустят обратно, а она отправилась улаживать дела с твоими маленькими разведчиками, — ответил Томас. — Ты волнуешься, что эта шайка фэйре использует твою кровь, чтобы выследить тебя?

— В этом я не уверен. Использовать её сложнее, чем думает большинство людей, — сказал я. — Нужно не дать ей засохнуть, и она не должна быть чем-то разбавлена. Шёл дождь, так что если кто-то хотел заполучить мою кровь, они должны были добраться до неё довольно быстро… но, казалось, что Ситх не давал им скучать.

— Ситх? — спросил Баттерс.

— Не тот, о ком ты подумал, — сказал я.

— Ну вот, — он явно был разочарован.

— Кроме того, — сказал я Томасу, — я скорее беспокоюсь не о том, что они могут выследить меня, а о том, что с её помощью они могут заставить моё сердце остановиться. Или, знаешь ли… заставить его взорваться прямо в груди.

Томас прищурился:

— Они могут так сделать?

— О, Боже мой, — сказал Баттерс, заморгав. — Как в тот раз?

— Да, они могут сделать это, и, да, вероятно, если ты имеешь в виду все эти убийства вокруг наркотика Третий Глаз, — ответил я им обоим. — Баттерс, как у тебя там? Ещё не закончил?

— Голод мне в глотку, — сказал Томас, внезапно став серьёзным. — Гарри… разве мы не должны рисовать круги или что-то в этом роде?

— Нет смысла, — ответил я. — Если у них есть твоя кровь, то ты у них в руках, и точка. Может, если только я сбегу и спрячусь где-нибудь в Небывальщине, да и это не наверняка поможет.

— А как много крови им нужно? — спросил Баттерс.

— Это зависит от множество факторов, — ответил я. — От того, насколько эффективна их магия… от их уровня навыков. От того, насколько свежая кровь. От дня недели и фазы луны, насколько я знаю. Я не экспериментировал с этим. Чем больше энергии они хотят направить в тебя, тем больше крови им нужно.

— И что это значит? — спросил Баттерс. — Сядь, чтобы я мог тебя перевязать.

Я сел и поднял руки, чтобы они не мешали.

— Следящее заклинание почти не требует энергии, — объяснил я. — Для него им почти ничего не понадобится.

Баттерс несколько раз обмотал мой живот полосой марлевой повязки.

— Но если они хотят, чтобы твоя голова взорвалась, им понадобится намного больше?

— Зависит от того, насколько они хороши, — сказал я. — Им не нужно растирать твою голову в порошок. Может, они набьют льда тебе в нос. Меньше силы, но она сконцентрирована на меньшей площади, понимаешь?

Я слегка вздрогнул:

— Если они получили мою кровь и могут использовать её, меня поимели, вот и всё. Но пока этого не случилось, я буду считать, что у меня ещё есть шанс и буду действовать соответственно.

После этого наступила тишина, и я заметил, что и Баттерс, и Томас просто уставились на меня.

— Что? Магия опасная штука, парни, — сказал я.

— Ну да, для всех нас, — сказал Баттерс, — Но, Гарри, ты же…

— Что? Неуязвим? — Я отрицательно покачал головой. — Магия похожа на всю остальную жизнь. Не имеет значения, сколько парень может выжать лёжа или может ли он ломать деревья голыми руками. Ты всаживаешь ему пулю в мозг, он умирает. Я довольно хорош в том, чтобы вычислить, где нужно встать, чтобы избежать пули, и могу отстреливаться гораздо лучше, чем большинство людей, но я так же уязвим, как и все остальные.

Я нахмурился при этой мысли. Так же уязвим, как и все остальные. Что-то беспокоило меня, забрезжив на уровне моего подсознания, но я не смог вытащить это на свет. Пока что.

— Заметьте, — сказал я, — что, если бы они собирались убить меня таким способом, у них было достаточно времени, чтобы уже сделать это.

— Исключая возможность, что они приберегут это на будущее, — сказал Баттерс.

Я постарался не начать рычать вслух:

— Да. Спасибо. Ты уже закончил?