— Я знаю, я облажался, — сказал я. — И теперь мне придётся жить с этим. Но я не хочу потерять тебя.

В ответ Мёрфи подняла мою правую руку и прижала к своей щеке. Я не открыл глаза. Я не услышал этого в её голосе или дыхании, но я почувствовал, как немного влаги коснулось моей руки.

— Я тоже не хочу потерять тебя, — сказала она. — Это пугает меня.

Я не доверял своей способности говорить ещё долгое время.

Она медленно опустила мою руку и очень осторожно отпустила меня. Затем повернулась к двери.

— Кэррин, — сказал я. — Что, если ты права? Если я изменюсь? Я имею в виду… стану действительно ужасным.

Она оглянулась достаточно, чтобы я мог видеть её профиль и тихую, грустную улыбку:

— В последнее время я сталкиваюсь со множеством чудовищ.

Глава 28

Я взял другую куртку, висевшую в шкафу — явно с армейской распродажи, с камуфляжной расцветкой в стиле восьмидесятых — не потому, что боялся подхватить простуду, а чтобы иметь дополнительные карманы на тот случай, если они мне для чего-нибудь потребуются. У меня не было ни денег, ни удостоверения личности. Кредитной карты тоже не было. Чёрт, у меня не было даже визитки.

А если бы была, что бы она гласила? «Гарри Дрезден, Зимний Рыцарь, убиваю по заказу, никаких барбекю, водяных горок или фейерверков».

Я мог бы шутить над собой сколько угодно, но понимал, что делал это только потому, что пытался избежать большого вопроса, очень трудного вопроса: «Как, чёрт возьми, мне вернуть свою прежнюю жизнь обратно?»

Конечно, если я вообще могу её вернуть.

К счастью, сейчас я могу занять себя сражением со страшным злом и отложить размышления о собственной жизни. Стоит поблагодарить Бога за надвигающийся конец света. Не хотелось бы разбираться с действительно трудными вопросами, едва вернувшись в игру.

Я услышал, как входная дверь квартиры открылась и вновь закрылась, а также приглушённый разговор. Я вышел из спальни и увидел, что Молли вернулась. Тук-тук сидел верхом у неё на плече, держась за ухо, чтобы не упасть, и выглядел, как ни в чём не бывало.

— Гарри, — сказала Молли, улыбаясь. — Выглядишь лучше. Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — сказал я. — Генерал-майор, я смотрю, ты поправился. Когда мы виделись в прошлый раз, я полагал, что ты несколько недель проваляешься в койке.

Тук вытянулся во фрунт и отдал мне честь.

— Никак нет, милорд! У Маленького Народца нет лишнего времени, чтобы тратить недели и недели на исцеление подобно вам, большим людям.

Что, вероятно, не должно было меня удивлять. Я видел, как Тук слопал кусок пиццы в половину собственного веса, я не преувеличиваю. И крылья у него были достаточно мощными, чтобы поднять его с земли и удержать во время полета. Тот, кто может быстро съесть столько пищи и обладает такой большой относительно его размера физической силой, должен иметь невероятно быстрый обмен веществ. И благодаря этому, сегодня я был рад видеть его в добром здравии.

— Куда подевались наши разведчики? — спросил я Молли.

— Они в пищевой коме, — сказала она. — Я заказала двадцать коробок с пиццей. Должно быть, пятьсот из них собралось на стоянке. Они будут готовы выступать, как только вы скажете мне, куда вы хотите их отправить для наблюдения.

— Мне нужна карта, — сказал я.

Молли засунула руку в свой задний карман и достала сложенную карту:

— На шаг впереди, босс.

— Как только они закончат, разложи её на столе, — попросил я.

— Сделаю.

— Генерал-майор, я рад, что ты здесь, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты оставался поблизости.

Тук снова отдал честь, и его крылья размылись в движении, поднимая его над плечом Молли:

— Да, милорд! Какова боевая задача?

— Предотвращение попытки побега заключенного, — сказал я. — Я захватил Капитана Крюка.

— Что-то вроде, — подхватила Кэррин весёлым голосом. Она уже вернулась на своё место у камина.

Я бросил на неё взгляд:

— Он у нас, он захвачен; это самое главное.

Тук положил руку на свой меч:

— Должен ли я предать его казни для тебя, милорд? — спросил он с нетерпением. — Потому, что я, безусловно, могу.

— Если это будет необходимо, — серьёзно сказал я, — я прослежу за тем, чтобы казнь свершилась от твоей руки. Но сначала мы дадим ему возможность говорить.

— Вы милостивый и благородный человек, милорд, — сказал, явно разочарованный, Тук-тук.

— Можешь поставить на свой зад, — сказал я. — Убедись, что ты на удачной позиции, чтобы не позволить нашему гостю нас покинуть.

— Есть! — воскликнул Тук, отдавая честь, и ринулся куда-то через квартиру.

Молли покачала головой:

— Ты всегда так заботишься о том, чтобы он чувствовал себя причастным.

— Он участвует, — сказал я, и пошел обратно к импровизированному смотровому столу Баттерса.

— Конечно, это больно, — говорил Томас. Баттерс зашивал небольшое, сморщенное отверстие в нижней части его живота. — Но не так сильно, как до того, как ты вытащил пулю.

— И ты уверен, что можешь справиться с необработанной раной? — спросил Баттерс. — Потому, что если бы ты был среднестатистическим человеком, я мог бы в значительной степени гарантировать тебе, что она бы воспалилась через пару дней и убила тебя.