— Она меняет то, что не должно изменяться, — сказала она спокойно. — Она разрушает отцовскую любовь к своей семье, превращая её в маниакальное стремление. Она развращает и искажает благие намерения служителей закона до жестокости и смерти. Она разъедает опасения не слишком талантливых колдунов, удерживающие их от получения большей силы в независимости от того, как ужасна цена.

В мою голову словно запустили клюшкой для крокета, а в животе у меня всё перевернулось.

— Виктор Селлз — Тень, — прошептал я. — Агент Дентон и оборотни. Леонид Кравос и Кошмар. Первые три моих больших дела.

— Да, — прошептала Лилия, — каждый из них был заражён этой инфекцией. Она разрушила их.

Я опёрся на перила и наклонился над ними.

— Четвёртым делом была Аврора. Борец за мир во всём мире, который собрался ввергнуть мир дикой природы в пучину хаоса.

На глазах Лилии заблестели слёзы.

— Я видела, что это сделало с ней, — сказала она. — Я не знаю, что случилось с моей подругой, но я видела, что это меняло её. День за днём. Я любила Аврору как сестру, сэр Рыцарь. И в конце концов даже я смогла увидеть, во что она превратилась.

Слёзы сорвались с ресниц, но она и не попыталась их смахнуть.

— Я видела. Я знала. И наконец ты смог убить её, Гарри. Но также ты принёс ей облегчение.

Я покачал головой:

— Я… я не понимаю, почему ты не захотела мне об этом рассказать.

— Никто из тех, кто знает, не распространяется об этом, — сказала Лилия.

— Почему?

— Разве ты не видишь? — отвечала Лилия. — Что, если ты был заражён, а? И я показала бы тебе то, что узнала о происходящем?

Я пинком вернул свои мозги на место и подумал.

— Э-э… тогда… — я почувствовал себя больным. — Ты бы оказалась под угрозой. Я должен был бы убить тебя, чтобы заставить молчать. Или сделать следующим обращённым.

— Точно, — сказала Лилия.

— Но почему меня подозревают в том, что я заражён..?

Только собственный срывающийся голос дал мне понять, как сильно меня задело недоверие Лилии.

— Сохраняй спокойствие, — сказала Лилия вместо ответа и поманила.

И долбаная Мэйв, Зимняя Леди, появилась на дальнем конце моста и неторопливо направилась к нам. Она была одета в кожаные тёмно-фиолетовые брюки и кофточку цвета барвинка с рукавами, свисающими с кончиков пальцев, а её рот собрался в крошечную, злую ухмылку.

— Эй, парень, — промурлыкала она. — Лилия дала тебе информацию?

— Ещё нет, — сказала Лилия. — Мэйв, это не та вещь, которую нужно вколачивать другому в горло.

— Ну разумеется, — улыбка Мэйв расширилась.

— Мэйв… — начала Лилия.

Мэйв сделала небольшой пируэт, который завершился, когда её ноги практически касались моих, и улыбнулась мне, сверкнув ослепительно белыми, слишком острыми зубами.

— У тебя есть фотоаппарат? Хочу, чтобы кто-нибудь сделал фото.

— Ну-ну, дорогуша, — сказала Лилия.

Мэйв наклонилась ближе, её улыбка сделалась ещё шире.

— Мэб, — выдохнула она, — моя мать, Королева Воздуха и Тьмы, и твоя повелительница… — она ещё сильнее наклонилась и прошептала:

— Mэб была заражена и совершенно сошла с ума.

Мой хребет превратился в тонкий лёд.

— Что?

Лилия смотрела на меня с грустным, трезвым выражением.

Мэйв разразилась хохотом.

— Это правда, — сказала она. — Она собирается разрушить мир смертных, чародей, и сделать это сегодня ночью, спустив с цепи такие хаос и опустошение, какие не были известны со времён падения Атлантиды. И не сомневайся, он разрушит его.

Лилия кивнула, её глаза сверкали болью.

— Если только, — начала она. — Если только не…

Я закончил мысль Лилии, которую она, очевидно, не хотела закончить.

— Если только, — прошептал я, — кто-то не уничтожит раньше её саму.

Глава 25

А день так просто начинался: я едва не был убит в свой день рождения, и Мэб приказала мне убить бессмертного. Я пережил первое, и если бы я счёл за благо заткнуться и приступить к выполнению второго без лишних вопросов, сейчас я мог бы где-нибудь читать хорошую книгу или что-то вроде, дожидаясь, пока часы не покажут, что пришло время «выпороть Мэйв».

Вместо этого я вляпался в это.

— Обожаю наблюдать за тем, как он думает, — сказала Мэйв Лилии. — Почти можно слышать, как бедный малютка хомяк бежит и бежит в своём колесе.

— Ты ошарашила его, перевернув всё с ног на голову, — сказала Лилия. — Чего ты ожидала?

— Ооо, именно этого, — сказала Мэйв, сверкая глазами. — Чародеи всегда так в себе уверены. Люблю видеть их выбитыми из равновесия. А его особенно.

— Почему меня? — спросил я машинально, на самом деле не участвуя в беседе.

— Ты убил мою кузину, чародей, — ответила Мэйв. — Аврора была маленькой жеманной шлюшкой, но она была семьёй. Я счастлива, когда ты страдаешь.

Я сердито посмотрел на Мейв и сказал:

— Мы еще обсудим это разногласие, когда выпадет свободный денёк. — Я повернулся к Лили. — Вы говорите, Мэб хочет провести Армагеддон-забег, хорошо. Как она собирается это сделать?

— Мы не до конца уверены, — серьезно взглянула Лили.

— Это что-то с тем островом, — небрежно обронила Мейв.

Я с трудом сглотнул.