Читаем Досье Дрездена полностью

Если бы Лилия хотела причинить мне вред, то прогулка по этому мосту была бы отличным способом попасть в ловушку, и это было абсолютно фантастическое место, чтобы быть подстреленным. Перила с обеих сторон были лёгкими, из тонкого материала, и не дадут никакого реального укрытия. Вокруг было практически неограниченное количество мест, где мог устроить засаду стрелок. И если бы я пошёл туда, а Лилия вознамерилась причинить мне увечья, мне пришлось бы потратить чёртову уйму времени на препирательства с ней.

Но она дала слово, что не сделает этого. Я попытался посмотреть на это с её точки зрения. В конце концов, я честного слова не давал, и даже если бы дал, то всегда смог бы его нарушить. Если бы я собирался напасть на Лилию, мост подарил бы ей возможность блокировать меня, чтобы замедлить на то время, что понадобится ей и её народу для бегства.

К чёрту все. У меня не было времени на ерунду.

Я сгорбился, надеясь, что меня никто не подстрелит снова, и шагнул на мост.

Лилия делала вид, что не замечает меня, пока я не подошёл на расстояние трёх метров. А потом она оторвала взгляд от воды, но так и не посмотрела на меня.

Что же, это я настоял на встрече. Я остановился, отвесил поклон и сказал:

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, Летняя Леди.

Она склонила голову в наименьшем из поклонов.

— Сэр Рыцарь.

— С недавних пор.

— Относительно чего? — спросила она.

— Относительно моей жизни, естественно, — сказал я.

— Столько событий, — согласилась она. — Отгремели битвы. Пали империи.

Наконец-то она повернула голову и посмотрела прямо на меня:

— Друзья изменились.

По меркам смертных женщин Лилия была великолепна. После становления Лилии как Летней Леди её красота была настолько приумножена, что уже не воспринималась человеческой, она была настолько интенсивна и материальна, что воспринималась как сияние, исходящее от её кожи. Её красота была отлична от красоты Мэйв и Мэб. Их очарование было пустотой. Их вид не вызывал ничего, кроме желания, требующего немедленного удовлетворения.

В отличие от них, красота Лилии была огнём, источником света и теплоты, тем, что создаёт глубокое чувство удовлетворения. В её присутствии боль моего сердца поутихла, и я внезапно осознал, что впервые за последние месяцы могу спокойно дышать.

Внезапно моя тёмная сторона заполнила мое сознание яркой и реалистичной картинкой — мой кулак вцепился в волосы Лилии, мои губы накрыли её нежный и чувственный рот, её тело корчится на земле под моим весом. Это не было праздной мыслью, мечтой или фантазией. Это был план. Я не могу убить её, потому что Лилия бессмертна. Но это не означает, что я не могу её изнасиловать.

Со скованным горлом я несколько секунд боролся с этой сценой, пленившей моё сознание. Я заставил себя отвести взгляд и уставился на гладь озера. Схватившись обеими руками за поручень, я склонился над ним. Меня немного волновало то, что если я не дам им что-то предпринять, то они сделают что-нибудь глупое. Я прокашлялся и вновь нанял на работу свой орально-вербальный аппарат.

— Я не единственный, кто изменился за последнее время.

Я чувствовал на себе её взгляд, внимательно изучавший моё лицо. Мне кажется, что она точно знала о бушевавших во мне чувствах.

— Действительно, — проронила она. — Но каждый из нас сделал свой выбор, не так ли? И теперь мы те, кто мы есть. Мне жаль, что я доставила вам неудобство, сэр Рыцарь.

— Что? Да неужели?

Периферийным зрением я заметил, как она склонила голову.

— Секунду назад вы смотрели на меня. Когда-то я уже видела такое выражение лица.

— Слейт.

— Да.

— Ну, — заметил я, — я не Слейт. Я не домашний питомец для Мэйв, с которым она играет время от времени.

— Нет, — ответила Лилия грустным голосом. — Вы — орудие войны, принадлежащее Мэб. Бедняга. У вас было такое доброе сердце.

— Было?

— Оно уже не ваше, — спокойно ответила Лилия.

— Я не согласен, — сказал я. — Категорически.

— А то желание, которое вы только что ощутили? — спросила она. — Не родилось ли оно в вашем сердце, сэр Рыцарь?

— Да, — кратко подтвердил я.

Лилия на мгновение замерла, её голова склонилась в сторону.

— У каждого есть тёмная сторона, — продолжил я. — Меня не заботит, насколько ты нежна, благочестива, искренна и преданна. Всегда есть тёмная сторона. Похоть. Алчность. Насилие. Для того, чтобы она проявилась, вовсе не нужна злая королева. Это часть каждого. У кого-то больше, у кого-то меньше, но всегда и у всех.

— Вы говорите, что с рождения были таким грешником? — спросила Лилия.

— Я говорю, что мог бы им стать, — сказал я. — Но я выбрал другое. И до сих пор продолжаю выбирать.

Лилия слабо улыбнулась и обернулась к озеру.

— Вы желали говорить со мной о моём Рыцаре.

— Ах да, Хват, — сказал я. — Он дал мне время до полудня, чтобы я убрался из города, а иначе мы устраиваем перестрелку в духе старого вестерна. Я очень занят. Мне нужно быть в городе. Но я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал.

— И что же вы хотите от меня?

— Прикажите ему сдать назад, — сказал я. — Хотя бы на несколько дней. Это очень важно.

Лилия склонила голову.