Читаем Досье Дрездена полностью

Однажды я уже побывал здесь, и обнаружил, что чувствую себя в атмосфере такой изоляции, которую будет трудновато воспроизвести где-либо ещё так близко к городу. Сады были размером со среднестатистическую ферму, более чем три сотни акров земли. Это мало что скажет для закоренелых горожан, но если перевести это в единицы Чикаго, получится с полдюжины жилых городских кварталов сплошных садов. Здесь уйма пространства, чтобы бродить. Вы могли бы блуждать различными тропами многие и многие часы, но так ни разу и не попасть в одно и то же место.

И большинство из этих дорожек были мрачными и пустыми. Я прошёл мимо пенсионера возле входа, и мимо садовника, спешившего укрыться от дождя под крышей чего-то похожего на сарайчик для инвентаря. Но в остальном казалось, что всё это место было исключительно к моим услугам.

Здесь и там были видны украшения этого сезона — множество тыкв и кукурузных стеблей, в местах, где планировалось празднование Хэллоуина. Видимо, они собирались проводить у себя какое-то типа сладость-или-гадость мероприятие в этот день, но на данный момент сады вовсе не кишели детьми в костюмах и их, забрызганными грязью, родителями. И от этого, на самом деле, становилось немного жутко. Это место выглядело так, словно должно быть переполнено людьми, и чувствовалось, что оно просто обязано быть переполненным, но мягкий шорох моих шагов, кроме шёпота дождя, был единственным звуком в тишине.

Всё же, я не чувствовал себя в одиночестве. Вы вечно слышите эту фразу: «Я почувствовал, будто кто-то пристально наблюдает за мной». Существует хорошая причина для этого, это очень реальное чувство, и оно не имеет ничего общего с магией. Вырабатывание инстинкта, позволяющего ощущать, когда вами интересуется хищник, следует относить к основному качеству выживания. Если вы когда-либо окажетесь в пугающей ситуации и получите сильное инстинктивное ощущение, что за вами следят, охотятся или преследуют, советую вам не спешить отбрасывать эти инстинкты. Они даны вам не случайно.

Я прошел прогулочным шагом около пяти минут, и инстинкт превратился в уверенность. Меня преследовали. Я не мог определить, кто именно это делал, и вокруг присутствовали все виды растительных укрытий, пригодных, чтобы спрятать кого-либо или что-либо, крадущееся следом, но я был уверен, что они были там.

Возможно, опасения моего брата не были совсем уж беспочвенными.

Лилия не сказала, где именно намерена встретиться со мной, или, скорее, это я — за что уже неоднократно проклял себя — не потрудился надавить на Кота Ситха, чтобы прояснить детали. Пушистая скотина хладнокровно утаила от меня приличный кусок важной информации, просто «позабыв» упомянуть об этом, а я недостаточно подробно расспросил его. Сам виноват. Я разыгрывал карту злонамеренного послушания чаще, чем пару раз в своей жизни, но это был первый раз, когда это сыграло против меня.

Чёрт подери! Неудивительно, что это приводит людей в бешенство.

Так что я начал систематически прочёсывать основные дорожки. Сады расположены на нескольких островах небольшого озера, соединённых между собой пешеходными мостиками и сгруппированных по тематическому оформлению.

Я нашел Лилию на крытом мосту, ведущем к японскому саду.

Её длинные, тонкие волосы струились мягкими волнами по спине до самой поясницы. Они были серебристо-белыми. Очевидно, что погода её тоже не беспокоила. На ней был простой зелёный сарафан, ниспадающий до колен, такой сорт вещи, что вы ожидали бы увидеть в июле. Хотя, для приличия, она перебросила через сгиб руки сложенный пастельно-зелёный свитер. Коричневые кожаные сандалии обвивали ноги, и их завязки пересекались на её лодыжках. Она стояла безмолвно и неподвижно, её глаза глубокого зелёного цвета были сосредоточены на ряби, которую мелкие капли дождя создавали на поверхности озера.

И если бы я не знал этого заранее или не знал черт лица Лилии достаточно хорошо, чтобы убедиться, что это была она, я мог бы поклясться, что смотрю на Аврору, Летнюю Леди, убитую мной на каменном столе.

Прежде чем ступить на мост, я остановился на минуту, чтобы осмотреться, по-настоящему сосредотачиваясь на своих чувствах. Там, в кустарнике, что-то двигалось с кошачьей грацией, абсолютно беззвучно минуя меня. Ещё больше присутствия ощущалось в воде, создавая чуть больше ряби, чем это можно было бы отнести на счет дождя. А на противоположной стороне моста множество наблюдателей скрывалось, прикрываясь магией, которая не позволяла мне узнать о них ничего, кроме самого факта их существования.

Я прикинул, что здесь должно было быть, по меньшей мере, в два раза больше охранников, чем я смог ощутить без действительно серьёзной проверки. И они также, наверняка, будут из числа наиболее талантливых и влиятельных из эскорта Лилии.