Читаем Досье Дрездена полностью

Магия, как и множество других дисциплин, которые человечество начало недавно развивать, имеет свою историческую терминологию. Заниматься магией — это способ познания Вселенной и её законов. Этого можно достичь с помощью множества способов, применяя множество теорий и научных гипотез. Можно прийти к сути посредством множества теоретических выкладок и умозаключений, некоторые из которых являются авангардом высшей математики. Не существует правильного или неправильного пути понимания Вселенной, есть только различные пути, некоторые более, а некоторые менее удобные для достижения цели. Постоянно открываются всё новые и новые перспективы развития идей, теорий и решений, поскольку благодаря множеству блестящих умов Искусство постоянно развивается и совершенствуется.

Но из этого следует, что стоит вам изучить один из путей, вы обретёте ясное понимание того, что возможно, а что — нет. Неважно, сколько одёжек многословия вы оденете на ваши формулы, два плюс два не будет равно пяти. (За исключением очень, очень редких, чрезвычайно ограниченных и очень маловероятных обстоятельств.) Магия — это не то, что заставляет что-либо произойти, это не фокус. Это законы взаимодействия, структура и пределы — и главной причиной создания Боба было то, что нужен был инструмент для очерчивания, изучения и исследования этих пределов.

У меня не хватит пальцев рук, чтобы пересчитать все случаи, когда Боб был безукоризненным всезнайкой. Он всегда был в теме. Череп столетиями работал на волшебников. Он нахватался знаний из всех сфер.

— Что? Ты серьёзно? Ничего? — удивился я.

— Они мощные, — сказал он. — Могу даже сказать, что очень мощные. Но также и сложные. Думаю, Молли в её самый лучший день не подойдёт даже близко к подобному сумасшедшему уровню мастерства. Ты на пике своей мощи не сможешь одолеть магию самого маленького из близлежащих камней. И это только первый слой. Думаю, их много. Возможно, очень много. Ну, например, сотни.

— В каждом камне?

— Ага.

— Это… Этого не… Никто не может запихать так много магии в столь маленькое пространство, — запротестовал я.

— Ну, положим, я не могу, — ответил Боб. — И ты тоже не можешь. Но, гм. Кому-то на это наплевать.

— Как они это сделали?

— Если бы я знал как, это бы не казалось невозможным, — сказал Боб с резкостью в голосе. — Но я могу сказать тебе вот что: это предшествует тому чародейству, которое мы знаем.

Я собирался сказать: «Что?» но, похоже, уже и так слишком часто это повторял. Так что, вместо этого я просто отпил кофе и недоумевающе нахмурился.

— Эта работа, действующие заклинания на камнях, восходит к временам, предшествующим Белому Совету. Я сведущ в теории и практике Искусства со времён Золотого Века Греции. Всё это, чем бы оно ни было — намного старше.

— Невозможно наложить заклинания на столь долгий срок, — пробормотал я. — Это попросту невозможно.

— Как и многое происходящее вокруг, — ответил Боб. — Гарри… ты… мы здесь говорим о совершенно другом уровне. И я даже не догадывался, что он существует. Ты хотя бы примерно понимаешь, что это может означать? Хотя бы в общих чертах?

Я медленно покачал головой.

— Ну, по крайней мере, ты достаточно разумен, чтобы понять это, — сказал Боб. — Хм, что ж. Ты слышал бородатую историю о том, что достаточно развитая наука может быть принята за магию?

— Да, — ответил я.

— Ну, я попробую сейчас применить такое же сравнение. Будучи чародеем, ты достаточно хорош в изготовлении деревянных посохов и каменных колёс. Таким образом, эти заклинания — как двигатель внутреннего сгорания. Тебе знакомы математические принципы, используемые здесь, — ими ты пользуешься на своих метафорических счётах, наверное.

Я сделал очень медленный и долгий выдох.

Адские колокола.

Я внезапно почувствовал себя очень молодым и чрезвычайно высокомерным, но не слишком понятливым. В смысле, когда я в первый раз собирался слиться с островом, я догадывался, что лезу в неизведанные глубины, но полагал, что это будет, по крайней мере, тот же самый чёртов океан. Вместо этого я оказался…

Вероятно, я оказался в неизведанном космосе?

И что оказалось самой лучшей частью разговора? Что собой представляют эти заклинания, загнавшие в угол один из самых передовых исследовательских инструментов, известных чародейству, и поставившие в тупик коллекцию веками копившихся знаний? Это всего-навсего разрушенная часть острова.

Что же, чёрт побери, я найду в работающей части?

Секунду назад я был один в разрушенном здании, а теперь появилось нечто, заполняющее коридор и смотрящее на меня сквозь пустое пространство, в котором должна была находиться крыша. Это была высоченная, порядка двенадцати футов в высоту, отдалённо напоминающая человека фигура, полностью закутанная в нечто, похожее на тяжёлый плащ. Два зелёных огонька пылали в темноте капюшона. Она просто стояла, неестественно неподвижная, пялясь на меня, пока холодный ночной ветерок, дующий с озера, развевал полы плаща.

Предел Демона. Явление духа острова.

— Опа, — сказал я. — Привет.