Читаем Досчитай до трёх полностью

С Игорем мы познакомились случайно. Обычно их посетители входили с обратной стороны здания, не привлекая внимания, но он зашёл с главного входа. Мужественное лицо, слегка хмурый, уверенный в себе, сосредоточенный, серьёзный, лёгкая проседь в висках. Я снимала кассу, готовя магазин к закрытию, консультант наводила порядок в вещах, но тут же понеслась к нему, забыв, что делала. Понимаю ее, кассу мне пришлось пересчитывать пару раз, прежде, чем смогла сосредоточиться. Он выбирал подарок. Забавно, выходит, что для моей матери. У неё столько барахла из нашего магазина, что я просто не обратила внимания на очередной шёлковый шарфик с ручной росписью. Лена действительно талантлива… расплатился, вышел. Никаких дешёвых приставаний за кассой, но взгляд пронзительный, настойчивый. Он вышел, не оборачиваясь, через полчаса я отправила сотрудницу и покинула магазин сама, без удивления обнаружив его на парковке возле машины. С цветами. Уж не знаю, заранее ли он подготовился или успел съездить, но я была тронута, от знакомства не отказалась и уже через неделю без раздумий оказалась в его постели. Ни на какие серьезные отношения я, разумеется, не рассчитывала, да и не нужны они мне были. Мы просто виделись пару раз в неделю, ходили ужинать, после ехали к нему, много разговаривали, я чувствовала себя такой взрослой и независимой, хотя, по сути, была просто молоденькой любовницей. Не удивлюсь, если с матерью он познакомился так же возле салона, в то время она там практически жила, не в силах остановиться и перестать примерять наряды. Когда мама решила представить своего мужчину, я, поначалу, не поверила своим глазам. Было похоже на шутку и я довольно долго ждала, когда им надоест валять дурака. Игорь вёл себя безукоризненно, познакомился по всем канонам, был почтителен и вежлив и позвонил на следующий день, договорившись о встрече. Смотреть на него без брезгливого отвращения я больше не могла, он понял это по одному лишь взгляду на меня, извинился за недоразумение и попросил не говорить ей, так как намерения его очевидны, а планы идут далеко в будущее. На том и порешили. Я тут же съехала от матери, чему она совершенно не препятствовала, и поселилась в этой довольно убогой квартире, пустующей со времён смерти бабушки. К слову, ковёр было совершенно не жалко. Он выглядел так, что было страшно по нему ходить.

— Надо выкинуть что-нибудь ещё, — сказала вслух и решительно поднялась.

— Все, — согласно закивала Лена, — но как-то не слишком своевременно, не находишь?

— Напротив, — пожала плечами в ответ. — Да и торчать тут с ним до ночи желания вообще никакого.

— Что ты предлагаешь? — подобрался Арсений. — Выносить труп средь бела дня?

— Ночью с ковром, который несут два мужика мы, конечно, внимания не привлечём, — широко улыбнулась в ответ, а он задумался:

— Что-то в этом есть…

— Пойду за Павлом, — вздохнула и спустилась на два этажа, вместо звонка начав долбить в дверь.

Расчёт был прост: баб Рая должна была занять позицию у двери и услышать предысторию.

— Ты чего? — удивился Павел, распахивая дверь. — Долбишь, как будто кто-то помер.

— Типун тебе на язык, — шикнула и слегка кивнула на соседскую дверь. — Паша, если не занят, поможешь выкинуть хлам? Хочу перемен!

— Прямо сейчас? — уточнил осторожно, а я закивала:

— Ну не ночью же! Есть машина? Не хочу загромождать помойку, потом пакет не поставить.

— Подгоню к подъезду, — усмехнулся Павел и взял куртку с вешалки, выходя в подъезд.

Я вернулась к себе и прикинула, от чего ещё готова избавиться. Лена была права — от всего. Схватила старый светильник со столика в прихожей и потащила его вниз.

На первом этаже обогнала торопящуюся занять позицию на лавке баб Раю, громко поздоровалась и вышла, увидев, что места в партере ей придётся делить все с тем же симпатичным коммунальщиком, который, похоже, со своего места и не уходил. Я засмотрелась на него, появилось желание подойти и просто поздороваться, но решиться я так и не успела: Павел подкатил свой видавший виды джип и открыл дверь багажника, сложив задние сиденья. Я пристроила лампу, Павел покосился на зрителей и шепнул тихо:

— Ты спятила.

— Сегодня утром, ага, — хмыкнула в ответ. Дверь подъезда распахнулась, вышла Лена, держа на вытянутых руках пыльную уродливую вазу и сверкая белозубой улыбкой.

— Я подежурю, идите, — разрешила милостиво и мы пошли ко мне.

Павел заскочил к себе за клеёнкой, которую успел припасти, мы завернули Куму сначала в неё, потом вновь в ковёр, переглянулись, вдохнули поглубже и начали спуск. Ковёр был огромным, тело внутри почти окоченело, парни пыхтели и отдувались, а я прижимала к груди цветочный горшок с торчащими из него сухими палками герани и думала о том, что мы зря не перевязали его верёвкой для надежности.

— И ковёр! — ахнула баб Рая, едва парни вынесли его. — Линда, хороший же совсем, шерстяной, таких уже не делают…

— Я нашла на нем бабушку, — ответила загробным голосом, а она поджала губы и погрустнела. С бабкой они дружили, а умерла та в своей постели, просто не проснувшись по утру.