Читаем Досчитай до трёх полностью

Возле машины вышла заминка. Кума никак не хотел помещаться, парни с трудом пропихнули его между передними сиденьями аж до приборной доски, но закрыть багажник все равно не представлялось возможным. Я равнодушно пожала плечами и пошла к себе, прихватив парней и оставив Ленку караулить теперь уже труп. Мельком бросила взгляд на лавку и увидела лёгкую усмешку на лице коммунальщика, продолжающего играть в телефоне. Со стороны мы, должно быть, в самом деле выглядели забавно. Прямо оборжаться.

Ещё около часа мы старательно набивали багажник всем подряд, накрыли барахло старым постельном бельём, обмотали веревками, прикрыли багажник, так же закрепив его веревками, примотав через ручку к фаркопу и повязав на ковёр красную тряпку. Тут вступила Лена и сделала из тряпки на ногах Кумы красивый бант, вызвав во мне приступ истерического смеха, который я с трудом подавила в зародыше, едва не задохнувшись. Арсений сел на переднее сиденье, мы с подругой кое-как разместились сзади, Павел сел за руль и медленно двинул со двора, боясь разгоняться, чтобы ненароком не потерять ценный груз. Я обхватила ковёр руками на всякий случай и всю дорогу старалась не думать о том, что обнимаюсь с трупом, но едва мы выехали на шоссе в сторону области, Павел остановился на обочине и уточнил:

— И куда мы повезём все это добро?

— На помойку, разумеется, — ответила Лена удивленно, с намеком на негодование и возмущение.

— А Куму? — вздохнул Павел, сообразив, что с Леной лучше уточнять детали. — На помойку нельзя, найдут быстро.

— Копать не буду, — заявил Сеня, — я и так сегодня перевыполнил лимит по упражнениям.

— Да просто ветками закидаем, — отмахнулась Лена, — лес через пару километров.

— Не прокатит, — слегка поморщилась я в ответ, — осень. Тут по грибнику на квадратный метр, да и лес — одно название.

— Тогда речка, — подал голос Павел.

— Всплывёт. Там течение сильное. Тазик и цемент не прихватили, булыжники по карманам не прокатят.

— Со знанием дела человек, сразу видно, — хмыкнул Паша, а я нахмурилась. — Недалеко есть колодец заброшенный. Воды там нет уже давно, глубина приличная, метров пять точно есть. Можно туда.

— Давай туда, — согласился Сеня, хотя, наверняка не обрадовался.

Сказано — сделано. Кума опустился на дно колодца с омерзительным шлепком, шурша клеёнкой в полёте. Павел перегнулся через оголовок, тяжело дыша, Арсений сворачивал обратно ковёр, а мы с Леной слегка выдохнули и пошли к машине.

— Поссу! — оповестил Павел громко, мы поморщились и встали лицом к машине, пока Арсений возвращал задние сиденья в исходное положение и перекладывал хлам в багажнике таким образом, чтобы можно было его, наконец-то, закрыть. — Кайф, — протянул вернувшийся хозяин машины, Лена брезгливо вздёрнула верхнюю губу, он подмигнул ей и уточнил: — Теперь на помойку и в город?

Сказано — сделано. Сафроновых мы высадили в центре, вернулись к своему дому и молча разошлись по квартирам.

— Чего б ещё выкинуть? — задумалась вслух и пошла в хозяйственный магазин.

Вернулась с тремя большими картонными коробками, справедливо рассудив, что их будет достаточно, но свои вещи уместила в одну, документы и старые альбомы с фотографиями бросила на дно второй, а третью не стала даже собирать. Вызвала грузчиков на газели и объявила с порога:

— Выносите все из комнат.

— В смысле? — спросил один осторожно.

— Вообще все. Мебель вместе с содержимым.

— Не влезет, — заявил второй уверенно.

— Будет повод вернуться, — осчастливила его улыбкой и он тут же расцвёл в ответ, обнажив золотые коронки.

Работали мужики на удивление быстро и слажено, я только и видела, как мелькают туда-обратно в коридоре. Замешкались только с кроватью, но силищи там было будь здоров, так что они на пару ее просто раскурочили голами руками и вынесли по запчастям. Я несколько не продумала момент, каким образом буду сегодня спать, но хотелось избавиться от всего. Черт знает чего этот тип тут касался, пока я была в отключке.

— Место осталось, — появился в кухне один из грузчиков через пару часов.

Я окинула взглядом кухню и пожала плечами:

— Грузите.

Гарнитур был до того уделан бабкиной готовкой на свином жиру, что я старалась его даже не касаться, так что проку от него все равно не было.

— Кроме холодильника, — опомнилась, освободив последнюю табуретку. Теперь в этой квартире посидеть можно было только на унитазе.

Отстегнув им приличную часть имеющихся у меня денег, я закрыла дверь на два замка, накинула цепочку и занялась уборкой того, что осталось, а когда закончила, поняла, что стало даже уютнее. Голые стены без напоминания о полном запретов детстве. Хотя, вон мои каракули на обоях, которые были спрятаны спинкой дивана. Если бы бабка о них узнала, в гробу бы перевернулась. Ровно на такое количество оборотов, сколько завитков в моем шедевре.