«Вот ты и прокололся!» — подумала злорадно и немного успокоилась. При всей поганости ситуации хотя бы появилась уверенность, что с этим придурком я не спала. Есть у меня одна особенность, о которой присутствующие не знали, в постели я нема, как рыба. Вот не могу выжать из себя даже стона, и все тут. Пьяная, трезвая, не важно. Как барьер какой-то. Все мои мужчины страшно напрягались, все, кроме Игоря, быстро сообразившего, что к чему. Что тут сказать, опыт… надеюсь только, что отработано не на моей матери.

Я поморщилась от своих мыслей, Павел вновь принял это на свой счёт и нахмурился, а потом выдал с до того мерзкой рожей, что захотелось выбить ему зубы:

— А вообще знаете что? Я погнал. Мне этот геморой не упал.

— Иди, — неожиданно пожал плечами Арсений, я хотела возмутиться, но он поднял руку, останавливая меня.

Павел ушёл, громко хлопнув входной дверью, а я прошипела:

— И какого хрена?

— Далеко нести не придётся, — пожал плечами флегматично и начал двигать труп, укладывая его конечности вдоль тела. — Надо подготовить, пока совсем не задубел. В раскоряку его потом вообще не вынести без палева.

— Какие познания, — съязвила в ответ, а Сафроновы дружно отвели взгляды. — Да кто вы такие?! — я возмущено всплеснула руками и принялась расхаживать по комнате.

— Скорее вопрос, кто наш папаша, — проворчала Лена.

— И кто? — тут же задала вопрос, а она лишь махнула рукой в ответ:

— Не вникай.

— У меня мёртвый мужик в квартире и не вникать? — прошипела злобно. — Вы нормальные вообще?

— А ты? — хмыкнула подруга. — Ты трахалась с хахалем своей матери.

— Я не знала же… — передернула плечами, — зачем сразу на больной мозоль?

— А нечего выпендриваться. Стоит тут вся из себя святая невинность, — фыркнула подруга, — ни в жизнь не поверю, что ты даже не подозревала, что в салоне происходит, соображаешь получше нашего, — я собралась ответить, но она подняла вверх ладонь, останавливая меня, копируя брата, — слушать ничего не хочу, Вишня. Вот прям вообще душа не лежит. И, к слову, мы с Сеней тоже можем собраться и уйти, а ты возись тут.

— Вот она, дружба, — пробормотала, опешив.

— Она шутит, — вздохнул Арсений и подошёл, обняв меня за плечи.

— А кто ему шею свернул? — вновь задумалась, глядя себе под ноги. — У меня сил не хватит, Ленка так вообще даже с канарейкой не справится, — подруга фыркнула, ухмыльнувшись и покачав головой. — Из мужчин в квартире были только ты и Павел.

— Стопудово этот хряк, больше некому, — вздохнул Сеня. — Мне смысла нет себе же такую свинью подкладывать.

— А ему какой резон? Он живет двумя этажами ниже.

— Наверняка снимает, да ещё и по липовому паспорту. Вещички покидал и вспоминай, как звали.

— Но кто-то же знает, кто он, раз липовый паспорт понадобился. В лицо, то бишь. Да и договор на аренду наверняка заключал, данные там есть. То есть, он спалил и реальную фамилию и новую.

— Ну… — промямлил Сеня, задумавшись, — не знаю, что у него там в голове, похер. Больше некому.

— А ты все помнишь? Точно больше не было никого?

— Ну… мы пришли, открыли бутылку… точнее, всем по бутылке. Начали пить, в дверь позвонили, я открыл, там этот хмырь. К тебе. Ну я че, впустил. Я ж помню ты рассказывала. А ты в дрова уже и, по-моему, даже не заметила. Открыл и ему бутылку, потом все, тушите свет. Проснулся от того, что Ленка скулит, как щенок. Голова и без того трещит, а тут этот ещё.

— У меня и того хуже, — поморщилась Лена, — я даже не помню, как мы приехали.

— Странно, выпили-то всего ничего, — нахмурился Сеня, — я за собой вообще такого не помню. Что ты там за пойло купила?

— Да обычное шампанское, мы всегда такое берём, у вас пили его же, — я сходила на кухню и вернулась с пустыми руками. — Я купила девять бутылок. Нет ни одной.

— Походу, все выжрали. Но нас и было, считай, четверо…

— Ты не понял, — сказала глухо, — нет даже пустых. Пробок нет, фольги, проволоки, вообще ничего, на кухне чистота и порядок.

— И когда мы в последний раз выносили за собой мусор во время пьянки? — сморщила носик Лена и мы дружно приступили к поискам следов ночного веселья. На балконе даже поискали и под окнами дома. Ничего.

— А вот это совсем плохо, — сказал загробным голосом Арсений. — Получается, был кто-то пятый.

— Шестой, — скривилась Лена, кивнув на Куму.

«Твою мать… — прошептала про себя, — в моей квартире труп». 

Выносите всё

— План такой, — начал Сеня деловито, завернув несчастного в бабушкин ковёр, под которым было столько мусора, что мне стало стыдно. — Ждём, когда Павел сваливает и подкидываем ему Куму.

— А в квартиру ты как войдёшь? — скривилась в ответ. — К тому же, если это не он его убил, то это просто нечестно.

— Скажи ещё, что ты в него влюблена, — презрительно вздёрнула губу Лена, а я начала тихо свирепеть, сжимая кулаки.

— Дело не в этом.

— Ну и расслабься, — флегматично пожала плечами, — Сеня лучше знает.

— Квартиру нужно как-то открыть… — завис Арсений, явно не учтя этот момент. — Косяк. Придётся кого-нибудь попросить.

— Спятил? — вытаращила я глаза. — Ещё объявление в газету подай!

— Предложи другой вариант, — ответил вполне миролюбиво.