Читаем Дорогие гости полностью

Поэтому переодевалась она почти неохотно и, когда через двадцать минут вышла с Лилианой на улицу, сразу же начала строить догадки, куда они направляются. Лилиана взяла с собой только бархатный ридикюль, никаких хозяйственных сумок, – значит намечается не пикник, а что-то другое. На самом подходе к парку они свернули и зашагали по длинной улице на юго-запад, в направлении Херн-Хилл. Возможно, они идут на железнодорожную станцию, чтобы там сесть на пригородный поезд. Да, не иначе, по недолгом размышлении заключила Фрэнсис. Прогулка на природе, потом чаепитие в закусочной или ресторане. Она прикинула, куда можно спокойно добраться за короткое время, чтобы вернуться домой через два-три часа. До какой-нибудь деревушки в Кенте, по всей видимости. Ну что ж, принимается. Она с удовольствием съездит в Кент. Фрэнсис решительно принялась настраивать себя на оптимистический лад, восстанавливать хорошее расположение духа.

Но вот они достигли поворота на станцию – и прошли мимо, не сбавляя шага. Лилиана на ходу вращала зонтик, лежащий у нее плече, и вид имела озорной, возбужденный, как у игривой кошки. Теперь они направлялись в сторону Брикстона по довольно шумной дороге. «Уже близко», – таинственно сказала Лилиана, и Фрэнсис задалась недоуменным вопросом, что же такого интересного может быть на этой пыльной пригородной улице, чтобы тащиться сюда с Чемпион-Хилл да еще разводить такую таинственность. Она с упавшим сердцем предположила, что конечный пункт маршрута окажется слишком для нее эксцентричным: полутемной комнатушкой над лавкой, где ворожит цыганка-гадалка, или романтическим деревом, на ветку которого ей будет предложено повязать ленту…

Они свернули на другую улицу, и Лилиана сказала:

– Ну вот, почти пришли. Теперь не смотри вперед. Смотри в землю, я тебя поведу.

Чувствуя себя глупо, но не возражая ни словом, Фрэнсис опустила глаза и покорно последовала за Лилианой, огибая фонарные столбы, переступая через бордюры. Дождавшись перерыва в потоке транспорта, они пересекли проезжую часть – и остановились.

– Ну что, можно смотреть?

– Да, – сказала Лилиана. Затем почти без паузы: – Нет!

Уверенность явно покидала ее.

– Может, тебе и не понравится вовсе…

Фрэнсис боялась поднять глаза. Она немного помедлила, пока мимо с ревом проезжал автобус, а потом вскинула голову.

И увидела перед собой ярко разукрашенный вход в Брикстонский роллердром.

Она перевела взгляд на Лилиану:

– Ты привела меня покататься на роликах.

Лилиана беспокойно всматривалась в нее:

– Ты же говорила, что любила ходить на каток. Помнишь? Когда мы в первый раз гуляли в парке?

Фрэнсис кивнула:

– Да, помню.

– Ну что, пойдем туда?

– Да.

Ощущение было такое, будто тебя выдернули из одной жизни и швырнули в совсем другую. Еще только приблизившись к дверям, они услышали смутную мешанину звуков, а когда вошли – в уши ударили музыка, смех, глухой рокот роликовых коньков. Глазам предстала толпа, текущая по кругу, скользящая на неестественно согнутых ногах, и ко времени, когда они выстояли очередь за билетами и перешли в очередь за коньками, Фрэнсис уже изнемогала от желания поскорее влиться в этот поток. Носки ее туфель прочно встали в металлические скобы, потертые кожаные ремешки туго затянулись на щиколотках. Выпрямившись, она почувствовала себя великаншей в добрых десять футов ростом, причем страшно неуклюжей: она уже и забыла это ощущение дикой неустойчивости. Фрэнсис шагнула вперед, взмахивая руками для равновесия:

– Ой, мама! Страшно!

Лилиана поднялась со скамейки, взвизгнула и схватилась за Фрэнсис. Они рассмеялись и, грохоча коньками, поковыляли к проему в борту. А потом оказались на самом катке, на коварной гладкой площадке, натертой мелом.

Лилиана дернула Фрэнсис за рукав:

– Стой! – Другой рукой она цеплялась за борт.

– Отпусти его! – велела Фрэнсис.

– Боюсь! Я упаду!

– Не упадешь! А если упадешь, то со мной вместе. Ну, давай же!

Она крепко взяла Лилиану за руку и потянула прочь от борта. Лилиана снова взвизгнула, но покорно покатилась за ней следом, и они смешались с потоком людей, скользящих на роликах.