Кормили не досыта. Да и после голода концлагерей мы были сильно истощены. Фактически был тюремный паек. Поэтому мы искали возможность подкормиться. Вечером, когда комендант лагеря уходил, попрощавшись с нами, мы выходили на промысел. Обычно трое из нас брали с собой две корзины и бидон из-под молока, вылезали в окно. Во дворе, набрав в корзины картошки, шли мы подальше от лагеря и на костре варили ее в бидоне. Потом приносили картошку в барак и все наедались ею досыта. Так продолжалось около месяца. Комендант вскоре заметил, что запасы картофеля очень быстро убывают. Поэтому он приказал заколотить досками окна. Но все равно мы нашли способ добывать дополнительное питание. Поддев несколько досок, мы сделали лазейку и после отбоя вылезали в нее. Так как дверь овощехранилища стали запирать, мы воспользовались картошкой из чугунного котла, приготовленную для откорма свиней. Дополнительной подкормкой пользовались не только мы, советские интернированные, но мы угощали и евреев, и швейцарских солдат. Что удивительно, ни кто из них ни разу не сообщил о наших вылазках начальству лагеря.

Запомнился один случай. Заболел у меня зуб. В сопровождении солдата я отправился к дантисту в город. Врач в домашних условиях сначала сделал снимок больного зуба. Снимок делал компактным рентгеновским аппаратом, похожим на пистолет. Через несколько минут снимок был готов. Затем он запломбировал мне зуб так хорошо, что пломба продержалась более двадцати лет!

Через два месяца нас, советских беглецов из концлагерей, направили в другой лагерь интернированных Андельфинген.

НЕ ЛОПНУЛ!

До чего же прекрасна природа Швейцарии! Горы, покрытые густыми лесами, альпийские луга с изумрудной зеленью пастбищ. Они завораживают и создают необыкновенное состояние радости и покоя. Ощущаешь все величие и совершенство природы, радость жизни. Особенно остро это понимали мы, узники фашистских концлагерей, удачно бежавшие из ада неволи.

За окнами электропоезда мирные пейзажи прекрасной Швейцарии. Под ровный и неторопливые перестук колес мы, десять советских ребят, едем в Цюрих на экскурсию. Ее нам организовала швейцарская рабочая партия, собрав немного денег на поездку.

Летнее утро солнечное и теплое радует нас, настроение отличное. Мы весело балагурим, совершенно, не обращая внимания на редких попутчиков. В вагоне вместе с нами едут несколько крестьян, нарядно одетых по случаю поездки в город в выходной день.

Обособленно сидят две монашки. Они одеты в черные длинные платья, а на головах — белые, остроконечные и накрахмаленные головные уборы. Монашки углубились в чтение Библии и совершенно не обращают внимания на окружающих.

Поезд делает частые остановки на маленьких станциях. Вот и сейчас он замедлил ход и постепенно остановился у платформы небольшого городка. Постояв две — три минуты, он тронулся после удара станционного колокола и свистка кондуктора.

В вагон вошло несколько пассажиров. Среди них мое внимание привлек один из них. Это был господин средних лет, в безупречно отглаженном сером костюме и котелке. Он был небольшого роста и, что особенно бросалось в глаза, очень толстый. Ну буквально — пузырь. Пот струился по его лицу, он тяжело дышал.

Так вот, этот «пузырь» направился в нашу стороны. Я, со смехом обращаясь к товарищам, сказал: «Сейчас лопнет!». они громко расхохотались на мое замечание. Монашки удивленно оторвались от чтения и посмотрели в нашу сторону. Мы уже привыкли, что нас русских ни кто здесь не понимает и поэтому могли говорить между собой вполне спокойно и громко.

Толстый господин тяжело опустился на скамейку напротив меня. Достал большой белый платок и, сняв котелок, вытер пот и с улыбкой сказал: «А вот и не лопнул!».

Смех мигом оборвался и наступила неловкая тишина. Я почувствовал, что краснею. Как же мне было неловко!

Оказалось, что нашим попутчиком был эмигрант из России. В Швейцарии его застала революция, а затем гражданская война не позволила вернуться на Родину. Здесь но обзавелся семьей и уже давно не встречался с соотечественниками. Мы рассказали ему о жизни в советской России и о наших военных приключениях. Какая же невыразимая тоска по Родине была в его глазах!

К сожалению мы не смогли продолжить беседу, так как поезд уже подошел к перрону вокзала в Цюрихе и мы расстались. Нашу группу встретили представители рабочей партии и повели на экскурсию.

Я обернулся. У вагона стоял маленький, толстый господин и, не стесняясь, вытирал платком слезы…

ДОРОГИ НЕ КОНЧАЮТСЯ