Он рассказал, что контуженым попал в плен и, чтобы не быть расстрелянным, согласился служить у немцев. В конце концов, он понял, что поступил слабодушно, и при первой возможности постарался бежать. Вскоре такая возможность представилась. Он был водителем на легковой машине, возил генерала. Воспользовавшись близостью швейцарской границы, он проскочил на полной скорости по мосту через Рейн. Он сказал, что на мосту ему пришлось сбить два шлагбаума, что по нему стреляли немцы. Но, к счастью, не попали. (Пока похоже на сюжет Шолохова «Судьба человека») Но дальше, он не мог толком ответить на вопрос, за что он получил от немцев награду. Солдат стал что-то путано объяснять, но ему уже ни кто не верил… Поняв, что тучи сгущаются, он попытался вырваться из кольца окружавших его поляков и выбежать в дверь. Его поймали. Сильна была ненависть к фашистам у людей, прошедших муки ада! Но еще больше они презирали предателей, в тяжелый час вставших на сторону врагов. Изменника схватили, высоко подбросили под потолок казармы и он плашмя упал на пол. Так его подбрасывали и роняли несколько раз… На крики прибежали швейцарские часовые и унесли обмякшее тело в караульное помещение. Но, после такой обработки, как утверждали поляки, он уже не жилец на белом свете.

Иногда, когда я рассказываю этот случай, меня спрашивают: Возможно, это был наш разведчик? Мне это рассказали в сентябре 1942 года сами участники этого события и я ни чего не могу добавить. Ведь многие из моих товарищей по швейцарским лагерям и тренированных брали вымышленные имена и фамилии. Например, я до конца шестидесятых годов называл своего друга Михаилом Коршуновым. Настоящая его фамилия Александрович. До сих пор мне хочется узнать, как по-настоящему звали Петра Чайку, где он живет.

В этом лагере мы с Василием пробыли дней десять. Потом два жандарма отвели нас на бернский вокзал. Там мы сели в поезд, следовавший до Бельжаса. Его сами швейцарцы называют «Швейцарская Сибирь». Так началась долгая дорога по швейцарским лагеря интернированных, долгий путь домой.

БЕЛЬЖАС

До станции города Бельжас, центра одноименной провинции, мы ехали недолго. Швейцария страна небольшая и из одного города до другого путь не занимает много времени. В городе нас направили в тюрьму. Такой прием нас удивил. Мы добровольно явились к властям, а нас направили в тюрьму! Но к нам подошел мужчина лет 30-ти, наголо остриженный. Он представился нам как Николай Макляк, офицер, летчик. Он здесь уже второй день. Объяснил, что всех офицеров сначала содержат в тюрьме. Удостоверив личность, переводят в лагерь. Я и Василий отказались стричься и идти в камеру. Мы объяснили швейцарцам, что я рядовой, а Василий младший сержант, но ни как не офицеры. Тогда нас сопроводили в лагерь открытого типа, находившийся примерно в километре от тюрьмы.

Он находился в низине, рядом протекала небольшая речка, берега которой заросли ольховником. Низинная местность была заболоченной. Для интернированных был выстроен одноэтажный барак. Там были выстроены так же: административное здание, кухня, скотный двор со свиньями, овощной сарай.

В лагере уже к этому времени находились 11 наших соотечественников, бежавших из лагерей Германии, Франции, Италии, Голландии, Бельгии. Среди них были: Николай Чайка, Владимир Савченко, два «брата» Дашко и другие. Возникает вопрос, почему всего 11 человек? Неужели к 4-му году войны было так мало военнопленных, решившихся бежать? Нет, бежали многие и удачно. Доходили разными путями до границы Швейцарии. Но, буквально за несколько дней до нашего прихода, швейцарские власти, по договоренности с германскими, передавали бежавших пленных Германии. Можете представить их дальнейшую судьбу! И, только в сентябре 1942-го года, почувствовав перелом в ходе войны, швейцарское правительство решило оставлять беглецов в Швейцарии. Финансировал содержание интернированных английский Красный Крест и консульство Англии.

Вместе с нами в этом бараке были несколько евреев из разных стран, так же бежавших из лагерей. И, что интересно, с нами отбывали наказание швейцарские солдаты. Они являлись для отработки наказания полностью экипированными: в форме, с ранцами, с касками и при винтовках!

Сентябрь выдался тогда хмурым, дождливым. Север Швейцарии не баловал нас погожими солнечными днями. Часто моросил нудный осенний дождь. За все время, а быть пришлось в Бельжасе около двух месяцев, редкий день был погожим. Работа ли мы днем на полях. Убирали морковь.