Читаем Дорога за горизонт полностью

Не буду утомлять читателей описанием церемониалов при бугандийском королевском дворе. И без того ясно, что зрелище это крайне экзотическое; любой желающий может ознакомиться со всеми подробностями, полистав книгу Юнкера «Путешествие по Африке».

Дорога от Виктории до Альберт-Нианца оказалась недолгой, но полной не слишком приятных приключений. В здешних краях бушует война – если можно назвать так череду случайных стычек чернокожих воинов, из которых много если каждый десятый вооружён кремнёвым самопалом. Мы прошли через эти беспокойные земли как раскалённый нож сквозь кусок масла. К сожалению, вовсе без стрельбы не обошлось: в нечаянной стычке получил лёгкое ранение поручик Садыков.

Добравшись до берега Альберт-Нианца мы приготовились к долгому ожиданию, как это уже было на восточном берегу Виктория-Ньяза; собирались даже обустроить временный блокгауз, для защиты от вооружённых шаек, которыми кишит восточное побережье. И вдруг с озера раздался ангельский звук – судовой гудок! Мы не поверили своим ушам, но всего через полчаса из-за длинной, поросшей кустарником косы, показался маленький колёсный пароходик. Выстрелами в воздух мы привлекли к себе внимание; это оказалась «Нианца», судёнышко, доставленное на озеро экспедицией Стэнли.

Для нас появление «Нианцы» стало большой удачей: путь через озеро Альберта сократился, да и обошёлся без неизбежных в иной ситуации трудностей.

Отчалив, «Нианца» около часа держалась близ восточного берега; потом приняла западнее. Низкий берег тонул в дымке, зато на западе, в невообразимом далеке ясно проступили горные массивы. Легкий голубой туман искажает расстояния – в действительности ширина озера едва достигает тридцати километров.

Примерно на полпути к устью Соммерсет-Нила лежит несколько плоских песчаных островов; из-за обширных отмелей их приходится обходить по широкой дуге. На одном из островов стоит крупное, по местным меркам, рыбацкое поселение. На подходе к нему мы увидали две большие, на полсотни человек каждая, военные лодки племени баганда – вроде тех, что мы уже встречали на Виктории. Остается гадать, как чернокожие сумели переправить их сюда?

Лодки подходили к острову; вскоре на песчаном берегу глухо застучал барабан, забегали вооружённые негры. Надо полагать, это был набег, и целью его выбрана несчастная рыбацкая деревушка. Но на это раз разбойником не повезло: «Нианца» слегка отклонилась от курса, и в сторону лодок с носа парохода выпалила маленькая медная пушечка. Ядро чёрным мячиком запрыгало по глади озера; хотя оно не причинило лодкам не малейшего вреда, те немедленно кинулись в разные стороны. С парохода их проводили ружейными выстрелами.

Так, без остановок, по хорошей погоде, мы дошли до Боки, прелдолев за пять часов полсотни километров. Опасаясь противного ветра, «Нианца» встала на якорь далеко от прибрежного мелководья, а нас вместе с нашим грузом, несколькими рейсами больших плоских лодок перевезли на западный берег».

* * *

Берта хлопотала вокруг поручика, перематывая ему руку бинтом. Садыков изо всех сил пытался сохранить равнодушие. Получалось плохо: то он кривился, когда бельгийка делала неловкое движение, тревожа простреленное в мякоти плечо, то вздрагивал, когда она невзначай наклонялась слишком низко.

По случаю жары самозваная участница экспедиции обходилась минимумом деталей туалета, положенного особам её пола – так что зрелище поручику открывалось преувлекательное. Вот и теперь – Берта наклонилась к руке раненого героя, чтобы зубами затянуть узел, и…

– Ну вот и всё, мон шер. – Молодая женщина слегка потрепала офицера по шевелюре. – Спасибо господину Семёнову, надеюсь, его волшебный порошок спасёт вас от заражения. Сама по себе рана неопасна, да и крови вы потеряли совсем немного…

Запас стрептоцида в аптечке таял с пугающей скоростью – им, во избежание заражений и нагноений, присыпали любую царапину. «Что-то будет дальше? – беспокоился Олег Иванович. – Запасы противомалярийных препаратов конечно, имеются, но стоит кому-то из нас слечь всерьёз…»

Уже здесь, на подходах к заболоченному восточному берегу Альберт-Нианца в воздухе ощущалась нездоровая, тяжёлая сырость; что же будет, когда придётся идти по дождевым джунглям? Нет, всё же к экспедиции готовились наспех, нельзя так…. а с другой стороны – Юнкер странствовал в этих краях чуть ли не в одиночку, с единственным осликом. И ничего – вернулся живой и на первый взгляд, даже почти здоровый.

Руку Садыкову царапнула случайная пуля; когда экспедиция в очередной раз отказалась платить бакшиш банде из трёх десятков чернокожих воителей-мангабатту, те обиделись и попытались навести социальную справедливость с поощью ассагаев и пары мушкетов. Семёнов категорически запретил казакам учинять смертоубийство – и те с угрюмым видом палили поверх голов завывающих дикарей. Пока пуля, выпущенная шагов с полутораста – предельная для древних самопалов дистанция – ударила Садыкова в мякоть плеча.