Читаем Дорога за горизонт полностью

Если, выводя сопротивленiе на реостатѣ, скользящiй рычагъ поставили на пятый контактѣякорь все еще не начинаетъ вращаться, то слѣдует немедленно быстрым движенiемѣ ввести реостатъ и выключить его, переведя на первый холостой контактѣ; после чего убѣждаются в исправности отдѣльных частей и правильности соединенiй…»

За стеной тарахтит «газовый мотор», сотрясая тонкие перегородки противной мелкой дрожью. Матросы на палубе озираются на хозяйство Оладушкина с почтением, стараясь на всякий случай, поскорее миновать радиорубку, от которой вверх, через белые грибки фарфоровых изоляторов тянется к мачте металлический тросик. Его жилы, крашеные в чёрный цвет, кое-где вытерты – из-под под краски тускло желтеет бронза. Тросик успел намозолить глаза и боцману и старшему офицеру; матросы без устали проклинали непонятное приспособление. Как известно, любой металл на военном корабле может находиться в двух состояниях – либо надраенным, либо покрашенным. Драить длиннющий тросик, прихотливо развешанный на головокружительной высоте оказалось делом немыслимым; приводить же в порядок лишь ту часть, что висит над самой палубой, не позволяла флотская пунктуальность. Оставалась краска. Но она никак не желала держаться на скрученных жгутом бронзовых жилках; там, куда можно было дотянуться кистью, тросик беспрерывно подкрашивали, но краска быстро облуплялась, бесстыдно обнажая металл. На «Корейце» была та же проблема; Иван как-то заметил, что вопрос с защитой антенны, наверное, как-то решался, да вот беда – в технических документах, с которыми работали создатели радиостанции, об этом нет ни слова. Видимо, когда лейтенант Рейнгартен составлял своё «Описанiе радиостанцiи системы «Телефункенъ» образца 1907 г», это вопрос давно уже был решён, перейдя в категорию очевидных. И вот поди ж ты… а сколько таких «мелких проблем» предстоит ещё решать в процессе освоения «наследия потомков»? И, наверное, поважнее, чем способ окраски корабельной антенны…

Но это всё потом. А пока – визжит умформер; «излучающая сеть» с громом и треском посылает в эфир радиоволны. Оладушкин, убедившись, что деликатное хозяйство исправно работает, берётся за настройку – крутит массивные ручки на массивной деревянной, лакированной панели. Ручки эти таковы, что провернуть их может только взрослый, в полном соку мужчина – вчерашнему студенту приходится нелегко. Время от времени Федя оставляет этот тяжкий труд и принимается трясти тонкими пальцами пианиста.

При самом большом везении, пуск радиотелеграфной станции занимает не меньше четверти часа; в результате всей этой кутерьмы корабли отряда обеспечивалась связью на расстоянии не более полутора сотен морских миль. И Оладушкин и Георгий, всякий раз наблюдавший за ритуалом пуска установки, и остальные «радисты», ожидающие своей очереди поработать, знали, что теоретически для радио нет границ. Но пока в их распоряжении лишь такие примитивные устройства, это так и останется теорией. Эфир ещё только предстоит покорять.

Во время стоянки в Копенгагене клипер посетили датский и сербский короли в сопровождении Российского императора. Всем троим показали станцию «эфирного «беспроволочного телеграфа», каковыми будут оснащаться все корабли и суда Императорского флота – и надо было видетб изумление на лицах гостей! Впрочем, на лице императора Александра было, скорее, выражение торжества – ведь это он сумел преподнести сюрприз своим венценосным собратьям.

* * *

Должен признать – если в истории флота и техники я худо-бедно ориентируюсь, то в области политической истории конца девятнадцатого века у меня зияет чёрная дыра. Или белое пятно – как кому нравится. И это, конечно, непростительно – ведь я в этом самом конце девятнадцатого века и живу. Мог бы, кажется, открыть инет и почитать…

Шизофрения, чувствуете? «Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша….»

Я на полном серьёзе полагал, что раз Сербия – то значит братушки-славяне, першие кореша. А датский король вроде как довесок – предоставит площадку для переговоров и отползёт себе в уголок, не отсвечивая.

И – надо было видеть, с каким ехидством поучали меня Волька и Никол! Хорошо хоть, хватило ума не соваться сразу с расспросами к Жоре…. то есть, прощения прошу, к Великому князю Георгию Александровичу. Вот стыдоба-то была бы…