Читаем Дорога за горизонт полностью

Знакомьтесь: Болдырев Иван Васильевич – фотограф, художник, изобретатель. Донской казак, увлёкшийся модной новинкой – «светописью». Сирота, пасший скотину, своим трудом и мозгами вышел в люди – и изобрел не только гибкую «смоловидную плёнку-пластинку с броможелатиновой эмульсией и высокой чувствительностью» (1878-й год, между прочим!) но и массу других полезных приспособлений. Например, короткофокусный объектив и моментальный фотозатвор. Проку из этого, как водится, не вышло; русское фотографическое общество отказалось утвердить авторство Болдырева и не соизволило послать новинки на промышленные выставки в Париж и Нижний Новгород. Зря смеетесь, между прочи, никакого глумления вроде «смешенья языков французского с нижегородским», в этой фразе нет. Нижегородская промышленная выставка – грандиозное мероприятие, по размаху и популярности мало уступающее парижской.

Видели бы вы, какими глазами смотрел Иван Васильевич на японскую мыльницу со встроенным же-ка экранчиком! Но ничего, погрустил-погрустил и взялая за дело – берегитесь теперь американские и европейские фотографы! Судьба вам теперь выстраиваться в очередь за лучшими в мире фотоматериалами и камерами фирмы «Болдырев и партнёры». «Партнёры» – это Д. О. П., если кто не понял; во всех патентах, позаимствованных из будущего, изначально оговаривается финансовое участие казны.

В общем, стоит найти денег и пару-тройку ушлых присяжных поверенных (проще говоря – адвокатов), которые и оформят Болдыреву патенты по всему миру – и настанет фирме Кодак полный трындец. Тем более, что тема фотографии выделена в отдельную «папку» и щедро финансируется – это второй, после радиосвязи, «национальный проект», как сказали бы в двадцать первом веке. Только здесь люди занимаются делом, а не парят публике, а заодно и властям мозги мифическими нанотехнологиями. И бабло не пилят – за этим Корф присматривает особенно строго.

Да разве один только Болдырев? Уже на ранней стадии к фотопроекту подключился созданный десять лет назад Пятый, фотографический отдел русского технического общества. Основанный, между прочим, на базе кружка фотографов-любителей, в который входит сам Дмитрий Иванович Менделеев! Кроме него, в Пятом отделе РТО (целиком переподчинённом теперь Д. О. П.) состоят такие, профессионалы-фотографы как Левицкий, Деньер, пионеры русской научной фотографии и фототехники Срезневский и Сабанеев – и ещё полсотни светлых голов.

В общем, дело пошло. Корф нарадоваться не может на первые результаты, выданные участниками фотопроекта – особенно после того, как они ознакомились с материалами «Наследия потомков». Барон только успевает шлёпать этих гениев по рукам. Правило для них установлено жесточайшее: «сначала патенты, публикации потом». Знаем мы, чем это можеткончиться – оглянуться не успеешь, как разработки появятся под именем каких-нибудь братьев Люмьер, защищённые, как полагается, европейскими патентами. И придётся России снова платить золотом за российские же идеи.

Так что, все – не всё, а самую важную информацию мы сохранить сумеем. Надеюсь. Десяток фотографов день и ночь щелкают новёхонькими моментальными затворами системы Болдырева (мы не стали ждать 1889-го года, когда этому изобретению суждено было появиться своим чередом, и заранее подкинули Ивану Васильевичу чертёжик), в трёх лабораториях едвауспевают обрабатывать негативы. Мы с Николкой ходим, провонявшие реактивами, с руками в пятнах от кислот и щелочей. Не отстаёт и Воленька Игнациус, который ещё на корабельной практике был отряжён в нашу тёплую компанию как раз за познания в фотоделе.