– Ты не можешь служить Сол, когда твое сердце разбито. Жрец должен отдать свое сердце богине, – отчитывала я.

– Уверяю тебя, я пытаюсь, но с чувствами не так легко совладать. Может, я и жрец, но я также и мужчина. Ты должна это понять, – добавил он уже мягче. – Мерик мертв, но ты все еще хранишь его в своем сердце

Даже если он уже мертв. Даже если это моя вина. Даже если он никогда не вернется.

Меня тошнило от этого разговора.

– Покажи мне свой язык. – Киран выглядел растерянным, но все же открыл рот и высунул язык. Тот был розовым и целым, а не гнилым, как я предполагала. Разум Кирана и правда не был затуманен темным богом.

Чтобы узнать наверняка, я прижала книгу к его груди, пока жрец не зашипел от боли, а на его коже не появился красный ожог. Порядочный человек извинился бы, объяснил бы жрецу, почему его обожгли. Я не могла заставить себя вести себя прилично, поэтому пренебрежительно посмотрела на Кирана и сказала:

– Берону и Реду нужны килты.

Жрец медленно поджал губы. Он переключил свое внимание на коридор и позвал ошеломленную женщину, стоявшую в нескольких футах с прижатой ко рту рукой. Она бросилась прочь, вернувшись через несколько мгновений с двумя плиссированными темно-синими килтами. Берон поблагодарил женщину и ловко завязал килт вокруг талии. После чего он попросил ее привести еще двух жрецов. Когда она спросила, кого именно из братьев он желает увидеть, Волк ответил, что подойдет любой.

Женщина поспешила прочь, чтобы исполнить приказ.

Когда я прошлась взглядом по каждому мускулу и шраму Берона, у меня перехватило дыхание, а кровь в жилах закипела. Все это делало его человеком, которого я знала, и Волком, с которым хотела сражаться бок о бок. Чтобы защитить его, как он защищал меня.

– Иди внутрь, жрец, – раздраженно сказала я Кирану, стараясь, оторвать взгляд от Берона. – Отнеси это Реду. – Я передала Кирану второй килт, и он оставил нас в холле.

Женщина, которая раздобыла килт для Берона, вернулась, ведя за собой двух жрецов. Когда они подошли к Йеро, я отвернулась от Волка и рассказала служителям Сол о стражнике, чье тело лежало внутри зала для переговоров. Жрецы пообещали вернуться за ним позже. Они подняли безжизненное тело Йеро за лодыжки и запястья и унесли его. Когда голова друга Мерика откинулась назад, перелом в позвонках стал более заметным и напомнил мне, как я подвела его.

Меня переполняли эмоции.

Я подвела Йеро, потому что не прислушалась к его предупреждению. Не отреагировала, когда он осмелился намекнуть мне, что с его напарником что-то не так. Теперь они оба были мертвы, и я ничего не могла сделать, чтобы вернуть их.

Я следила за жрецами, пока они не достигли конца коридора и не скрылись из виду, унося с собой Йеро как свидетельство моей неудачи и угрозы, масштабы которой мы не осознавали. Даже если Анубис еще не вырвался из своего темного царства, он прочно занял свое место среди нашего народа.

Весьма умно. Мы с Нур не решились бы убивать жителей Гелиоса, видя, как они пытаются вырваться из-под контроля темного бога. Тем более если мы знали их раньше, до того, как их человечность уступила место силе Анубиса. Знали родных, которые ждали жертв темного бога дома, и будущее, которое они мечтали увидеть.

Я прижала книгу мертвых к сердцу и задумалась, не проникли ли ее тени в мое сердце, потому что я едва контролировала себя. Едва удерживала вместе, в подобии полезной формы, острые осколки, на которые меня разбило произошедшее.

Если львица и предвидела тьму внутри меня, она не упомянула об этом. Мог ли бог мертвых скрыть будущее даже от Сфинкс?

14

Нур стояла рядом со склонившимися над телом нападавшего жрецами.

– Я хочу, чтобы вы проверили, нет ли на его теле свежих шрамов. Сообщите мне, если что-нибудь найдете, – проинструктировала она. От меня не укрылся быстрый взгляд, который сестра бросила на мой живот.

Если Зарина использовала клинок против меня, скольких еще она или отец заразили до того, как мы вернулись с Гелиоса?

Страшнее всего, если им больше не нужен клинок, чтобы распространять мерзость Анубиса по всему королевству.

Нур и я поговорили с Бенира. К сожалению, старший жрец не сумел прочесть язык, на котором была написана книга мертвых.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я никогда не видел письма, подобного этому. Как будто книга знает, что я пытаюсь… – Он нахмурился. – Написанное меняется само по себе. – Он взглянул на страницу, которую я держала открытой. – Если вы все же попробуете расшифровать это, будьте очень осторожны, – многозначительно сказал он мне. – Мы не знаем, кем написана эта книга и какую магию содержат слова, спрятанные в ней.

– Думаю, автор нам известен, – заявила я, озвучивая то, что он так деликатно старался не произносить. – Для меня написанное не меняется. Слова остаются теми же.

В водянистых глазах жреца светился страх.

– Тогда, возможно, лучше вообще не читать эту книгу.