В тот момент, в танце наших разгоряченных тел, я хотела его.

– Берон! – окрикнул кто-то резким голосом.

Я медленно отодвинулась, увеличивая расстояние между наглым Волком и мной.

– Мама, – ответил он с досадой.

– Мне нужно с тобой поговорить… и разговор этот продлится до конца вечера, – со злостью прошипела она, пронзая меня взглядом.

Я обмахнулась рукой, словно веером.

– Мне нужен стакан воды. Спасибо за танец, Волк… – и я оставила его наедине с матерью, которая, как я была уверена, устроит ему словесную порку. Я взяла стакан воды со столика у дверей и направилась к Холту и Чейзу, которые сидели за нашим столиком в углу.

На лице Чейза сверкала улыбка до ушей. Он покачал головой и тихо присвистнул. Холт поднял глаза с легкой полуулыбкой.

– Что?

Чейз приподнял брови.

– Что?! Ты серьезно?

– О чем ты? – спросила я, понятия не имея, что он имеет в виду.

– Этот танец… с Бероном, – пояснил он.

– Это гелиоанский танец, – просто объяснила я.

– Что ж, надеюсь, Нур будет устраивать много гелиоанских балов в комплекте с гелиоанской музыкой. Это же похоже на то, как двое совокупляются в танце.

От удивления у меня расширились глаза, и я сдавленно хихикнула.

– Совсем не похоже.

В поисках поддержки я взглянула на Холта, и его улыбка стала только шире.

– Все было настолько плохо?

– Плохо? – усмехнулся Чейз. – Это было восхитительно. Вы меня прям завели.

Холт бросил на Чейза взгляд, говорящий «Заткнись», но Чейз отказался слушаться.

– Да ладно тебе, Холт. Ты должен признать, что…

– Что он должен признать? – спросил Берон, нависая над столом.

– Ничего, – кашлянул Чейз. Он откинулся на спинку стула, улыбка исчезла с его лица.

Я сделала глоток воды. Потом еще один. Мое лицо горело. Кожа была горячей. Я обмахнулась рукой, словно веером. Еще несколько глотков.

Мой стакан быстро опустел.

Я резко встала и поспешила к столу за еще одним напитком, после чего выпила его так же быстро.

– Ситали? – заботливо спросил Берон у меня за спиной.

– Мне так жарко. – Я попыталась улыбнуться, но не могла думать ни о чем, кроме гнетущей жары.

Сол вернулась в Люмину? Была ли богиня поблизости? Я взяла еще два стакана и вышла из комнаты. В коридоре было гораздо свежее, но мне нужен был ветер Люмины, прохладный, залитый лунным светом песок и, возможно, море, чтобы погасить огонь, бушевавший внутри.

Берон последовал за мной, когда я пересекла коридор, прошла мимо двух охранников-люминанов, стоявших у пары двойных дверей, и спустилась по лестнице, которая уводила прямиком на песок.

– Успокойся, Ситали.

– Не могу.

Мне было так жарко. Так… неуютно. Мои руки крепче сжали стаканы с водой. Люмос сиял высоко над нами, рядом с ним мерцали предки Берона. Все на своих местах. Не было никакого жара, кроме того, что мы с Бероном произвели в танце.

Ветер играл моими волосами, пока я продолжала пить, опустошая сначала один стакан, а затем другой. Я бросила их на песок и подошла к кромке моря, сняла сандалии и вошла в воду.

– Ты впервые так разгорячилась?

– Я почувствовала это раньше, но не так сильно.

Он сжал губы в тонкую линию.

– Твое тело готовится к превращению.

– Сегодня? – взвизгнула я.

Берон покачал головой.

– Нет.

– Откуда ты знаешь, что сегодня этого не произойдет? – резко спросила я.

– Люмос бы мне показал.

Я судорожно сглотнула и посмотрела на пенистую воду, плещущуюся у моих лодыжек. Я приподняла платье и позволила морской воде омыть мою кожу. Такая холодная, соленая, красивая. Постепенно жар на моей коже спал, и напряжение, наполнявшее мои кости, ослабло.

– Мне страшно, – сказала я Берону.

Он засунул руки в карманы и кивнул.

– Я бы тоже испугался.

– Чувствовал ли ты перед превращением, что что-то произойдет? Были ли какие-нибудь признаки?

– Не в моем случае, – ответил он. – Для меня превращение произошло мгновенно. Но у остальных постепенно появлялись определенные намеки. Каждого из них Люмос отправлял мне за несколько недель до превращения.

– Но ведь у меня в запасе нет столько времени, верно? – спросила я, прислушиваясь к песне океана на горизонте.

Берон переместил свой вес, оставляя на мокром песке новые следы.

– Нет. – Он немного помолчал, изучая лицо Люмоса. – Остальные… их симптомы проявлялись гораздо более мягко. Твои же бушуют. Хотя я не ожидал от тебя чего-то меньшего, – поддразнил Волк.

Я улыбнулась.

– Тебе следует вернуться на праздник.

– Только с тобой.

Я не была готова выйти из воды.

– Тебе не нужна моя помощь, чтобы разрезать торт. У тебя самого достаточно острые когти.

– Я не хочу оставлять тебя одну, – произнес он. Вероятно, Берон беспокоился, что я войду слишком далеко в море и утону или что темный бог позовет меня, когда никого не будет рядом.

Я казалась Волку слабой, нуждающейся в защите.

Берон покачнулся на пятках.

– Я тоже не хочу быть одна.

– Что ты имеешь в виду? В Доме Луны сегодня половина Люмины.

Он улыбнулся, странная уязвимость блеснула в его освещенных луной глазах.

– Но ты единственный, кого я хочу видеть.

13