Читаем Дом Волков полностью

Обратный путь занял гораздо меньше времени, чем я ожидала, и Сфинкс предстала перед моими близкими и стаей Берона раньше, чем мне хотелось бы. Львица сказала, что Берон и так все узнает, когда я вернусь. Чувствовал ли он мои эмоции, так же как я иногда чувствовала его? Возможно, я просто не могла скрыть выражение отчаяния на своем лице. Очередной раз мне приходилось делать то, что я не хотела, – расставание с сыном ради его же безопасности разбивало мне сердце. Что бы Волк ни увидел или ни почувствовал, он сделал шаг навстречу.

Нур опередила его, заключив меня в объятия. Ее тепло успокаивало.

– Я не могу представить, как тебе тяжело сейчас, но это для его же блага.

– Все уже знают? – прошептала я.

Она отрицательно покачала головой, отстраняясь.

– Я могу сказать им, если хочешь.

– Нет, – прохрипела я, чувствуя, как к глазам подступили слезы. Нур прикрыла меня своим телом, и я смахнула успевшие упасть слезинки, пытаясь хотя бы как-то успокоиться. Я не хотела пугать или расстраивать Рейана.

Малия и Падрен держали его за крошечные ручки.

– Ситли грустит, – сказал он, подбегая ко мне. Я присела на корточки и заключила его в объятия, провела руками по его мягким волосам, вдохнула его детский запах и взмолилась, чтобы нашелся другой способ уберечь его от меня.

Бабушка и дедушка Рейана подошли ближе.

– Ситали? – осторожно спросила Малия.

– Сфинкс просит вас пойти с ней. Некоторое время она будет присматривать за Рейаном.

Падрен удивленно вскинул голову.

– Почему?

– Она может защитить вас. В отличие от меня. В данный момент находиться рядом со мной опасно. – Я бросила взгляд на Берона. – Всем вам.

– Но почему? – растерянно спросила Малия.

Я улыбнулась сыну, проглотила слезы и так спокойно, как только могла, объяснила:

– Когда Зарина пронзила меня клинком темного бога, часть его сущности просочилась через рану. Укус Берона запечатал тьму внутри меня. Теперь мы способны чувствовать друг друга. Вот почему я знаю, – он придет за мной.

Голубые глаза Берона превратились в лед; лед с чувством вины и готовностью принять вызов. Он поступил бы точно так же, лишь бы спасти меня. Я знала это. Но, как и предупреждал Люмос, когда позволял Волку исцелить меня, мы оба столкнемся с последствиями. Теперь я не только превращалась в зверя, но и хранила внутри часть Анубиса, пусть и против своей воли.

Я уже была наполовину монстром.

Кадык Берона задрожал, дыхание ускорилось.

Никогда не забуду ужас, отразившийся в глазах Малии и Падрена. Он обжигал так же сильно, как Анубис, находившийся внутри меня.

Я обняла сына и поцеловала его в макушку. Он обнял меня в ответ, не обращая внимания на то, что я сказала. Рейан похлопал меня по плечу и погладил мою косу своей крошечной ручкой.

– Ситли.

– Я буду скучать по тебе, Рейан, – сказала я. – Я так сильно тебя люблю. – Он отстранился, его глаза, до боли напоминающие светло-карие глаза Мерика, расширились. – Хочу, чтобы ты знал: я всегда буду здесь. – Я приложила руку к сердцу, и мой малыш сделал то же самое, – что бы ни случилось, я люблю тебя.

Он обнял меня за шею и поцеловал в щеку. Падрен кашлянул и провел рукой по своим седеющим волосам.

– Когда мы должны отправиться в путь?

– Сейчас же, – настаивала Сфинкс. – Мы должны уйти прямо сейчас.

– К чему такая срочность? – спросила Нур.

– Так требует Сол, – загадочно ответила львица.

Я встала и взяла Рейана на руки.

– Будь добр к Падрену и Малии, и к Сфинксу тоже. Не балуй ее слишком сильно.

Он ухмыльнулся.

– Хорошо.

– Будь осторожен с ее зубами, – добавила я.

Львица возмущенно усмехнулась.

Когда Падрен и Малия подошли ближе, отец Мерика неловко, по-отечески похлопал меня по спине, отчего та чуть не сломалась. Он был отцом, которого должен иметь каждый ребенок, но не всем так везло в жизни. Малия наклонилась и поцеловала меня в щеку.

– Не беспокойся о нас. Все будет в порядке. Мы будем заботиться о малыше и ждать твоего возвращения, – пообещала она, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.

В мгновение ока Сфинкс уменьшилась так, что Падрен и Малия смогли забраться ей на спину. Я отдала им Рейана.

– Это точно безопасно? – нервно спросила Малия.

Сфинкс ухмыльнулась.

– Конечно. Для меня летать так же естественно, как для вас ходить по суше. Возможно, так же легко, как дышать.

– Просто не забывай, что на спине у тебя кто-то есть, – заметила я.

В одно мгновение ухмылка провидицы исчезла, и она выпятила грудь.

– Я никогда ничего не забываю.

Она снова увеличилась до своего гигантского размера, и, взмахнув крыльями, поднялась в небо. Удивительно, но Сфинкс действительно старалась лететь аккуратно.

Без каких-либо мыслей в голове я наблюдала за их полетом, пока деревья не скрыли львицу. Тогда я помчалась на поляну, где небо было ясным. Я надеялась бросить последний взгляд на сына, но так и не увидела его. Рейан ушел.

Мои ноги ослабли, и я упала на землю, подтянув колени к груди. Я рыдала, уверенная, что даже Сфинкс может услышать мои крики. Запустив пальцы в волосы, я всхлипывала и раскачивалась взад-вперед. Темные облака тревоги наполнили мою грудь таким давлением, что я не могла дышать.