Правильно ли я поступила? Действительно ли Сфинкс сможет уберечь его?

– Ситали… – Нур присела рядом со мной. – Когда мы покинули сумеречные земли, и я больше не могла видеть Сол на небе, в груди моей образовалась пустота. Думаю, для матери это в сотни раз больнее.

Я с раздражением выпустила воздух через крепко сжатые зубы.

– Тебе нужно держаться от меня подальше, Нур. Это небезопасно для тебя, пока…

Я не могла сказать это вслух, хотя мой мозг кричал: «Пока какая-то частичка темного бога извивается во мне!»

– Все в порядке, – ответила моя младшая сестра. – Я тебя не боюсь.

Ничего не было в порядке, и я боялась, что никогда не будет.

– Тебе следует меня бояться. Теперь ты Атон. Наш народ нуждается в тебе.

Нур покачала головой.

– Если он использует Зарину, кто даст гарантию, что он не попытается использовать меня?

Она расправила плечи.

– Ты самая колючая из нас троих. Ты этого не позволишь.

– Колючая, может быть, но вдребезги разбитая. Я – всего лишь куча осколков. Безнадежно сломанная.

У меня болело горло. Мои глаза горели. Казалось, я не могла успокоиться и перестать дрожать. Плакать. Паниковать. Раскачиваться.

– Об осколки тоже можно порезаться, – тихо сказал Берон, присев на корточки рядом со мной. Его слова заставили меня заплакать еще сильнее. – Ситали, посмотри на меня.

Я не могла.

– Пожалуйста?

Мне наконец удалось поднять свой дрожащий подбородок, чтобы встретиться со взглядом его голубых глаз. В них виднелась твердость, которой я не замечала в Люмине. Так же Келум смотрел на Нур.

– Ты доверила мне своего сына, – сказал он.

Волки оставались рядом с ним. Решительные и преданные. Они были друзьями. Семьей. Их объединяли узы, которых не было у других.

– Да, – прохрипела я.

Я доверила Рейана Берону, потому что знала, какое доброе у него сердце. Я поняла это, несмотря на игры, в которые мы играли в сумеречных землях; он в попытке защитить своего брата, а я в попытке захватить корону лунного света. Я поняла это в Люмине под светом луны, которая поднялась высоко над морем. Когда он вел меня в танце под тысячью искусственных снежинок. Когда он ждал за моей дверью… расстроенный, потому что я не могла стать той, в ком он нуждался.

Берон протянул руку и подождал, пока я решу принять ее. Я уставилась на линии, вырезанные на его ладони. Глубокие и не очень, они соединялись в его историю. Каждая из них такая же, как и те, что были вырезаны на моей собственной руке. Я вложила свою ладонь в его. Берон чувствовал, как она дрожит, чувствовал, как я рушусь, но нежно обхватил своими большими пальцами мои.

– Тогда доверь мне себя. Обещаю, что не позволю тьме поглотить тебя. Я не позволю тебе дрогнуть или потерпеть неудачу. Клянусь. Ты воссоединишься с Рейаном, как только все закончится. А все закончится в нашу пользу.

Я удрученно покачала головой.

– Ты не можешь этого знать.

– Нет, я знаю. – Он наклонился ближе. – Я знаю, Ситали.

– Люмос послал тебе видение? – спросила я, наконец прекращая плакать.

Берон покачал головой.

– Мне не нужно видение, чтобы знать это. Мы обязаны победить. Если проиграем, оба королевства, весь мир будут страдать. Мы не можем этого допустить. Мы обязаны защитить тех, кого любим. Ты… – он запнулся. – Ты остановишь темного бога ради вашего с Рейаном будущего.

Мой желудок громко заурчал.

Берон выдавил улыбку и сжал мою руку.

– Как насчет того, чтобы позавтракать? Тогда уже мы сможем строить планы. – Я открыла рот, чтобы возразить. Чувство вины подступило к моему горлу, но холодные глаза Берона наполнились голубым пламенем. – Не надо. Теперь мы твоя стая. Ты одна из нас, а мы заботимся о своих… Хорошо?

Узел в моей груди не развязался, но немного ослабел. Я кивнула.

– Хорошо.

Я поплелась обратно в Дом Волков. Что бы там ни говорила Сфинкс, я не чувствовала себя королевой. Но я точно была расстроена из-за вынужденной разлуки с сыном и, вдобавок к тяжелой эмоциональной травме, голодная как волк.

Но с чего-то же надо было начать.

11

Я оглянулась на Нур через плечо, когда мы подошли к крыльцу Дома Волков. У линии деревьев она создала портал и взяла Келума за руку. Они ушли вместе. Перед уходом сестра все же повернулась ко мне, взволнованно нахмурив брови.

Холт открыл входную дверь и с сочувственной улыбкой пригласил меня войти. Берон скользнул рукой по моей спине, задержавшись на пояснице, пока мы шли на кухню.

Раньше так ко мне прикасался только Мерик. Едва заметное прикосновение, которое все же можно было почувствовать. В течение нескольких недель и даже месяцев мы танцевали вокруг друг друга, не смея дотронуться.

Сдержанность, которую мы оба проявляли, была полна желания.

Я знала, Берон не хотел меня так, как Мерик, но временами казалось, что я все же ошибаюсь. Пока мы с Нур сражались за сердце его брата, Берон выглядел так, будто хотел, чтобы вместо Келума я выбрала его. Чтобы оставила мысли о Люмине и его драгоценной короне позади и сосредоточилась на Бероне, не на Волке. Берон…

– Ситали? – послышался у меня за спиной его ровный голос.