Читаем Дом Волков полностью

– Именно это он бы и сделал, если бы не Скульптор. Он, конечно, пытался, но Скульптор писал мне послания в книге мертвых. Творец призывал меня продолжать думать о тех, кто способен накрепко привязать меня к реальности.

Нур гордо улыбнулась.

– Я так рада, что он помог тебе.

Я не стала говорить, что творец до сих пор помогал мне.

Моя сестра покрыла лицо нежной золотистой пудрой.

– Это трудно? – тихо спросила она, останавливаясь, чтобы посмотреть на мое отражение.

– Что именно?

– Все эти перемены.

Я кивнула.

– Я не ожидала, что такое случится. До сих пор у меня не было времени обдумать происходящее и его последствия.

– Возможно, ты могла бы поговорить со Скульптором и попросить его снова сделать тебя смертной.

Вздох вырвался из моей груди, сжимая ее.

– Он не станет этого делать. Это часть его замысла.

Я не объяснила, а Нур не стала настаивать. Позже у нас будет достаточно времени, чтобы все обсудить. Позже. Когда Рейана не будет рядом, чтобы услышать подробности.

Я приказала теням заплести мои волосы в несколько косичек, которые лежали поверх основной массы, извиваясь, как змеи в логове. Затем я попросила их подвести мне глаза и сделать губы темно-вишневыми.

Когда мы были готовы, я сказала Рейану, что котенку пора уходить, потому что пришло время ужина. Малыш на мгновение надулся, но потом позволил мне поднять себя на руки. Он вел себя спокойно, пока не увидел Берона, ожидающего в холле со своим братом Люмином.

– Вверх! – крикнул мой сын, потянувшись к Волку, который выглядел великолепно.

Берон и Келум были одеты в одинаковые черные туники. У Келума на груди был вышит Люмос; у Берона тоже, но с профилем волка, вплетающимся в лицо бога луны.

Волк схватил моего сына и посадил его на плечи, пританцовывая вокруг, чтобы малыш похлопал. Берон улыбнулся. По-видимому, он был в таком же восторге от игры, как и мой сын. В этот момент мое сердце немного успокоилось, зная, что у них есть одна общая черта: смертность. Они будут гнаться за каждым мгновением радости, будто оно может стать последним, потому что однажды так и будет. Это сделает их триумфы более сладкими, поражения – временными и преодолимыми. Это сделает их существование более осмысленным и важным.

И я буду рядом, чтобы увидеть и пережить это вместе с ними. Анубис думал, что нетерпение смертного сердца являлось недостатком, но он глубоко заблуждался. Это было даром. Это заставляло людей стремиться прочувствовать большее количество моментов, в которых они жили, вместо того чтобы влачить жалкое существование.

Это делало их занятыми, не позволяло бездельничать.

Это было прекрасно.

Я улыбнулась и посмотрела Берону в глаза. Их голубизна блеснула. В моем сознании он произнес:

Потанцуешь со мной?

Сейчас? – рассмеялась я. – Кажется, ты немного занят в данный момент.

Он ухмыльнулся, и на его щеке появилась восхитительная ямочка.

Не сейчас. Позже. Я просто хочу заявить права на твой первый танец.

Холт будет убит горем, – поддразнила я.

Он это переживет.

А ты бы не смог? – приподняла бровь я.

Нет. Я бы не пережил твоего отказа, Ситали. Неважно, насколько несущественным это может показаться.

Келум и Нур терпеливо ждали, будто знали, что мы вели приватный разговор. Когда я посмотрела на свою сестру, она указала на просторную комнату, где должен был состояться пир. Я слышала, как музыканты настраивают инструменты, водят конским смычком по струнам, берут аккорды, которые знали наизусть. Я чувствовала запах вкусной еды, которую Нур попросила приготовить, и слышала, как расставляют тарелки на столах. Затем я ощутила, как Берон взял меня за руку.

– Готова?

Я кивнула. Мое сердце бешено забилось – наконец-то.

Рядом с Бероном, когда он потирал большим пальцем тыльную сторону моей ладони, мое сердцебиение стало еще быстрее.

Присутствие Волка, его непоколебимая любовь и преданность, вернули меня к жизни, в то время как Рейан сделал эту жизнь стоящей. Мой сын дернул ногой, призывая Волка идти быстрее. Берон сжал мою руку и убежал, держа Рейана на плечах.

Келум, Нур и я рассмеялись.

Когда мы приблизились к комнате, я замешкалась. Берон вошел первым, провел Рейана по комнате, познакомил его со жрецами Люмины и его матерью и наконец встретился со стаей, собравшейся вокруг большого стола.

Нур прикусила уголок рта и с любопытством посмотрела на меня. Я попыталась отмахнуться от ее беспокойства.

– Ты должна войти. Я приду через секунду, – уверила я.

Она обменялась взглядом с Келумом, но вошла в комнату, в то время как Люмин остался рядом со мной.

Моя грудь внезапно сжалась, а кожа покраснела. Я знала, что не собираюсь превращаться в волчицу, но ощущение было весьма похожим. Как будто кожа, которую я когда-то носила, стала слишком тугой, и мне нужно было освободиться от нее, прежде чем я умру.

– Ты в порядке, Ситали? – мягко спросил Келум.