Берон отстранился и оставил меня наедине с мыслями, которые угрожали захватить меня. У нас действительно было общее завтра, но Берон оставался смертным. Его жизнь протянулась между нами, как тонкая, швартовная веревка, которая порвется, когда его дух отправится в тень.

Как бы я ни убеждала себя, что увижу его в загробной жизни, было ясно, что расставание с ним будет самой большой болью в моей жизни. Каждая секунда приближала нас к моментам, которых я боялась больше всего.

Я лежала рядом со своим сыном и считала его вдохи, пока мои глаза не закрылись.

32

Я надела темно-синее платье, цвет которого напоминал о глазах Берона и отправилась с Рейаном на поиски свежей одежды, в которую могла бы переодеть сына. Он цеплялся своей крошечной ручкой за мою, пока мы пересекали комнаты, в которых прошло мое детство.

– Падрен! – крикнул Рейан, отпуская меня и бросаясь навстречу дедушке. Падрен поймал его и подбросил в воздух, отчего малыш восторженно завизжал.

Малия жестом пригласила Рейана в их комнату.

– Давай переоденем тебя, малыш.

Падрен отпустил его, и мой сын вбежал в комнату, к бабушке, что уже стояла у комода.

– Хочешь, чтобы мы присмотрели за Рейаном сегодня? – с надеждой спросила она.

Я кивнула.

– Немного. Мне нужно кое о чем позаботиться в Землях Теней.

Чуть раньше я слышала, как молоток Скульптора ударил по долоту. Этот звук все еще отдавался эхом в моем черепе. Он хотел, чтобы я вернула ему остаток, чтобы ни один другой смертный не смог испить из него.

За такую власть могли разразиться целые войны.

Лучше было избавить мир от подобного риска.

Я же надеялась сделать это до того, как предложу Берону стать бессмертным. Это было эгоистично – желать, чтобы он кардинально изменился, жил вечно, отказавшись от того, что так любил. Какое-то время я могла дурачить остальных, притворяясь той же девушкой, какой была до того, как выпила воду творения, но я никогда не могла обмануть себя. Невозможно было понять, как именно бессмертие изменило меня. Это было так ново и неизведанно.

– Земли Теней? – тихо спросил Падрен.

Я кивнула.

– Скульптор хочет, чтобы я кое-что уничтожила там. Я должна выполнить это задание, прежде чем духи смогут вернуться на землю.

Падрен встревоженно приподнял брови, но это не стерло озабоченные морщинки вокруг его губ.

– Я беспокоюсь о тебе.

– Не стоит.

Он покачнулся на пятках, засунув руки в карманы.

– Ты возьмешь с собой Нур или Берона?

– Я хотела бы взять их обоих, а также Келума, – ответила я.

– Мне не нравится, когда ты остаешься одна, – сообщил Падрен. – Людям… нужен кто-то рядом. Кто-то, кто будет поддерживать и напоминать о том, что реально, а что нет. Людям нужны ободряющие улыбки, а иногда и горькая правда. – Его теплые карие глаза встретились с моими. – Я лишь хочу сказать, что надеюсь, ты продолжишь окружать себя хорошими людьми, которые любят тебя. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, я помогу тебе преодолеть тяжелые времена, Ситали. Ты – член моей семьи. Надеюсь, ты это знаешь.

– Я знаю, Падрен. И никогда не смогу по достоинству отблагодарить тебя за это.

После того как Атон и Люмин, Волк и его стая, Падрен, Малия, Рейан и я закончили наш вкусный завтрак, за столом воцарилась тишина. Каждый из присутствующих время от времени посматривал на меня. Именно тогда я поняла – они ждут, когда я объясню, что нам предстоит сделать сегодня.

Я опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях.

– Мне нужно кое-что сделать, но я хотела бы попросить некоторых из вас о помощи. Кроме того, храму Сол был нанесен ущерб. Возможно, кто-то может помочь жрецам восстановить его. – Я с вызовом пожала плечами. – Я имею в виду, волки могли бы перетащить кое-какие тяжести.

У Чейза вырвался смешок.

– Думаю, мы с этим справимся.

Ред, Холт и Амарис с готовностью согласились.

– Келум, Нур и Берон, я хотела попросить вас пойти со мной.

Все трое даже не стали раздумывать. А ведь я не сказала, куда и зачем. Они все равно доверились мне.

– Встретимся у подножия храма Сол через несколько минут? – спросила я. Когда каждый из них кивнул, я встала и взяла своего сына на руки, прижимая его к груди. – Сегодня вечером будет пир.

– Пил! – повторил он как попугай.

Я ухмыльнулась.

– Пир и танцы. Ты любишь танцевать, Рейан?

Когда малыш засмеялся, я опустила его на пол.

– Танцы! Танцы!

Падрен и Малия тоже поднялись на ноги. Когда дедушка протянул руки, Рейан потребовал потанцевать с ним.

– Мы будем ждать твоего возвращения, Ситали, – пообещал Падрен. Болтовня Рейана звучала еще долго после того, как они исчезли в коридоре.

Попрощавшись, волки последовали за ними. Чейз болтал о том, как мог один поднять самый тяжелый из ограненных камней. Холт возразил, что хотел бы посмотреть на это, хотя бы ради того, чтобы эго его собрата наконец перестало расти в геометрической прогрессии. Услышав это, Ред хихикнул, а Амарис втолкнула парней в дверной проем, направляя их, как стадо упрямых коз.

Берон встал рядом со мной. Нур и Келум присоединились к нам.

– Итак, – сказал Люмин, потирая ладони, – куда мы направляемся?