Я постаралась не выказывать каких-либо эмоций, так как Анубис все еще был рядом. Однако мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

А затем Берон послал еще одну мысль:

– Я все еще чертовски рад, Ситали.

– Я тоже, – ответила я.

28

Я стояла на носу корабля, когда тихие темные воды превратились в море дюн. Я использовала свои тени, чтобы покрыть каждый холм, даже сам песок, грудами костей. Анубис заметил это.

– Это твоих рук дело?

– Когда наши люди покидают этот мир, Сол сжигает то, что приемлемо, и забирает вместе с духом, чтобы подпитывать свой огонь. То, что осталось отвергнутым, возвращается в песок, – невинно ответила я.

– Я не заметил груды костей, когда мы покидали Гелиос, – проницательно возразил он.

– А ты смотрел? – спросила я. – Действительно?

Анубис покачал головой.

– Нет, я смотрел только на тебя.

– Тогда я прошу прощения за то, что отвлекла тебя, – ответила я.

– Оно того стоило, – смело сказал Анубис.

Чем дальше мы плыли, тем больше дурные предчувствия молнией пронзали мое тело. Слившись со страхом, они засели в моем нутре, затвердели, превратившись в ослепительный янтарный металл.

Я знала, что должна надеть доспехи из храбрости и отваги, но мое нынешнее состояние казалось мне более правдивым. Я бы облачилась в этот новый металл, потому что он был сделан не из страха или беспокойства, а из единственной вещи, которая делала жизнь стоящей. В конце концов, я не стала бы беспокоиться о том, кого не любила. Этот сплав был сделан для Рейана. Берона. Нур и Келума. Стаи. Падрена и Малии.

Этот сплав был сделан для моего народа.

Он был создан для моего королевства.

И для меня.

Он способен сделать меня победителем, если Скульптор сказал правду. Если же он солгал, и я не смогу покончить с Анубисом, этот сплав окутает меня знанием того, что я боролась изо всех сил.

Я хотела, чтобы все было просто, освещено светом истины, а не скрыто за тенью сомнений. Хотела бы я знать, как победить темного бога.

Скульптор сказал мне, что, для того чтобы повелевать тенью, я должна принять ее. Я так и сделала, к тому же, как могла, научилась управлять ею. Я могла управлять самой материей. Я не знала, было ли это лучше, чем обманывать разум иллюзиями, как делал Анубис? С их помощью он одурачил меня. Его миражи были настолько совершенными и захватывающими, что иногда я просто не могла понять, что реально, а что нет. Но вопрос был в другом – в сомнениях. Часть меня видела ложь насквозь, распознавала не только ее, но и ее создателя.

Возможно, именно в этом и заключалась моя истинная сила. Не в том, чтобы изменить материю, а в том, чтобы видеть обман Анубиса.

Бог смерти повернулся ко мне.

– Твою сестру будут хорошо охранять?

Я кивнула.

– Конечно. Она ведь Атон.

Он расчетливо улыбнулся.

– Пока что.

– Как ты собираешься забрать огонь Нур? Она получила его от Сол – наследство, намного превосходящее те возможности, которыми обладал отец.

– Я могу свести ее огонь на нет. Поймать его в ловушку, спрятать внутри Нур так глубоко, что она никогда не сможет до него дотянуться.

– Ты сделаешь то же самое с Келумом и Бероном?

Анубис наклонил голову, почувствовав мое беспокойство.

– Ты ожидаешь великой битвы, но, поверь мне, она быстро закончится. Я полностью восстановил свои силы.

– Половина твоей сущности принадлежит мне, – усмехнулась я. – Так как ты можешь говорить, что восстановился полностью?

Его взгляд смягчился.

– Я полноценен, когда ты рядом со мной. – Он придвинулся ближе. – Ситали, мы должны восстановить баланс, созданный Скульптором. Он сотворил и свет, и тьму не для того, чтобы отдавать предпочтение чему-то одному, а для того, чтобы жить в гармонии.

Я фыркнула.

– Мы отправляемся на войну. А война ведет к чему угодно, но не к балансу, Анубис.

– Ты боишься, – отметил он, коснувшись костяшками пальцев моей щеки. – Не стоит.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Можешь ли ты пообещать мне, что все останутся целы? – спросила я.

Анубис покачал головой.

– Не мы создали войну, а они. Поэтому мы не можем брать на себя ответственность за жертвы, которые придется понести.

– Но мы принимаем в этом участие, – возразила я.

– Если покончим с этим быстро, уменьшим количество жертв, Ситали. Чем быстрее мы потушим огонь, который они зажгли, тем меньше людей будет сожжено пламенем ненависти, которое они раздувают. – Анубис был разочарован моим очевидным неверием в его божественную доблесть. – Ты не веришь, что они нарушают баланс? Означает ли это, что ты не хочешь сражаться на моей стороне?

– Я же говорила тебе – у меня натянутые отношения с каждым из них. Это чистая правда. Просто я не понимаю, почему Сол и Люмос не вернут тебе духов. Ты пытался с ними поговорить?

Анубис отмахнулся от моего вопроса.

– Думаешь, я не пытался вести переговоры? Они не дали мне ни единого шанса! Они мне наотрез отказали. Отказали самому Скульптору, Ситали. С духами мертвых, что подпитывают их, они сильнее чем когда-либо. Власть и жадность изменили их представление о добре и зле.

Он никогда не будет способен увидеть реальное положение вещей.