Читаем Дом Волков полностью

Создатель был здесь. Я могла слышать удары его молотка по металлической головке долота. Я чувствовала, как от этих ударов дрожит земля. Его работа была непрерывной. Всемогущей. Удары эхом отдавались в моих костях, в моем животе ожил призрачный огонь.

Окраины Гелиоса были пусты, потому что люди собрались, чтобы охранять храм Сол и ее живое пламя – Нур.

Анубис остановился, когда увидел толпу: народ стоял у основания храма и на каждой ступеньке, ведущей к его вершине. Он окинул взглядом стоящих прямо под статуей богини солнца Нур, Келума и стаю, каждый член которой готов был в любой момент перевоплотиться.

Бог мертвых отпустил мою руку и вышел из теней, скрывающихся по всему городу. Он создал тысячи иллюзий, которые представляли собой не монстров, а дубликатов жителей Гелиоса. Таким образом Анубис пытался посеять смуту. Никто не мог отличить друга от врага, а значит, не спешил нападать из-за страха причинить вред невинному.

Иллюзии темного бога были настолько совершенны, что супруги не могли отличить, где мираж, а где спутник их жизни; матери не могли сказать, кто их настоящий сын. Двойники говорили тем же голосом, у них были одинаковые манеры поведения. Бог смерти собрал всю необходимую информацию, просто понаблюдав за людьми Гелиоса минуту.

Оранжевая корона Сол украсила небо за мгновение до того, как появилась сама богиня солнца и золота – острая полоска света и праведного гнева. Улыбка, которой Анубис одарил мать Нур, была полна чистой ненависти.

– Если хочешь лишить Нур силы, сделай это сейчас и как можно быстрее.

Я кивнула.

В разуме Берона я произнесла:

Скажи Нур, что ей будет казаться, будто я забираю у нее силу, но это не так. Обещаю. И успокой Келума. На какое-то время мне придется спрятать силу Атона и Люмина, чтобы Анубис поверил, что я уничтожила ее. Ни Келум, ни Нур не смогут увидеть или использовать свою магию.

Берон мысленно передаст сообщение Келуму, а тот прошепчет его на ухо Нур. Я надеялась, что Волк будет так скрытен, как только возможно, а я сумею должным образом отвлечь Анубиса, пока моя сестра не узнает, что я сказала. Нур умела убедительно лгать. При необходимости она была довольно проницательной. Если кто-то и мог заставить Анубиса думать, что я достигла своей цели, так это она.

С помощью магии теней мы с Анубисом, как листья, что нес ветер, поднялись на вершину храма Сол. Нур и Келум выжидающе стояли в центре, волки расположились по периметру. Мы остановились всего в нескольких футах от Атона и Люмина.

Несколько знакомых мне гелиоанских стражей, а также жрецы Люмоса и Сол окружили нас небольшим квадратом.

Моя сестра сурово посмотрела на меня и бога смерти. Ее голос дрожал от ярости, когда она спросила:

– Вы посмели ступить в священный дом моей матери?

Глаза Нур горели золотом. Позолоченные языки пламени мерцали на ее руках, облизывая предплечья.

– Может, вместо этого мне стоит сровнять его с землей и потоптаться на его развалинах? – с радостью бросил вызов Анубис.

Я переводила взгляд со своей сестры на темного бога. Внезапно я бросилась к Нур. Она схватила меня за плечи своими раскаленными руками, но обсидиановая броня защитила мою кожу. Протянув руку, я обратилась к ней с единственной мольбой.

– Сестра, я всегда остаюсь на твоей стороне и на стороне Сол. Давай вместе встретимся лицом к лицу с темным богом и победим его, как победили нашего отца.

– Я буду сражаться вместе с тобой, Ситали. – Она сжала мою руку, и тени скользнули по ее коже. Они покрыли ее свет так же, как Анубис окутал лицо Люмоса. Точно так же, как он заглушил свет Сол, когда та приблизилась. Глаза Нур расширились. Она ахнула, поперхнулась и отдернула руку. – Что ты сделала? – Она схватилась за грудь. – Что ты сделала, Ситали? – Голос моей младшей сестры стал пронзительным.

Она больше не чувствовала пламени Сол. Я спрашивала себя, не нарушило ли отключение ее силы связь, которую она чувствовала со своей матерью. Пока моя сестра жива, Сол будет охранять ее, но Нур казалась потрясенной тем, что я сделала.

– Что. Ты. Сделала? – взревела она почти в истерике.

Успел ли Берон предупредить ее?

Я бросила взгляд на Келума, который пытался успокоить мою сестру. Манжета на его руке исчезла. Нур тоже заметила это. Из ее груди вырвался резкий, пронзительный звук. Она посмотрела на меня с тем же вопросом в глазах. Золотой огонь в них погас.

– Я забрала твое наследство, – холодно ответила я. Мороз Келума неуклонно нарастал. Он покрывал его руки, грудь, брови и ресницы. Фракталы инея образовались на его груди и животе. Он потянулся, чтобы схватить меня за запястье, но я оказалась быстрее. Все члены стаи превратились в волков. Они рычали и скалили зубы, пока окружали нас все теснее и теснее.