Я погладила мягкие волосы Рейана. Они были такими же кудрявыми, как и когда он родился. Малыш пошевелился и, зевая, потянулся. Все еще быстро моргая, он заметил меня и затаил дыхание.
Я улыбнулась, надеясь, что не испугала собственного сына.
– Ситли? – Несмотря на тихий сонный голос, его глаза заискрились.
Рейан сел и обнял меня.
Я прижала его к груди, чувствуя, как мое ожесточенное сердце начинает таять.
Берон в ответ поделился своим воспоминанием.
Покинув могилу отца, я зашагал по улице. Каждый раз, оказываясь недалеко от кладбища, я заходил навестить его хотя бы на мгновение. Сегодняшний вечер не стал исключением. Люмос был ближе к земле, чем когда-либо. Он стал настолько широк, что крыши домов закрывали мне вид на луну.
У меня выдался трудный день, наполненный не очень приятными людьми. Келум продолжил дело нашего отца, когда тот умер, – начал заниматься плетением и починкой рыболовных сетей. Когда я стал достаточно взрослым, чтобы работать, брат объяснил мне все тонкости этого мастерства. Некоторым рыбакам было легко угодить. Но попадались и более привередливые. Сегодня один из таких заявил, что мы с братом никогда не будем и вполовину такими же одаренными, как наш отец. Не сказать, что он ошибался, но мне было больно это слышать. По крайней мере мы пытались. Как и наша мать. Она работала дни напролет, не говоря уже о делах, которые ждали дома.
Не было и мгновения, когда мы могли бы расслабиться. Этого я и жаждал больше всего – изменений в наших звездах и обстоятельствах. Отец был где-то там, наверху, блистал среди наших предков и смотрел на нас сверху. Я задавался вопросом, гордился ли он нами или был разочарован нашей жизнью, которая казалась безнадежной в такие дни, как этот.
Хотел бы я, чтобы он научил нас, как плести сети. Внезапно странное тепло вспыхнуло в моей груди. Оно распространялось, пока моя кожа не стала горячей и не натянулась. Я остановился посреди переулка, гадая, не разорвется ли мое сердце. Брату и матери едва ли удастся наскрести достаточно денег, чтобы похоронить меня рядом с отцом.