Читаем Дом-Призрак полностью

— Спасибо, это очень любезно с твоей стороны, но я вроде как прекрасно справляюсь сама. Я же не умираю с голоду и вполне могу приготовить что-то простое.

Уилл снова повернулся к сковороде, добавляя нарезанный перец чили и специи к курице и овощам. Пахло изумительно, и в животе у Энни заурчало, просто в доказательство, что она ошибается.

Уилл пригубил вино.

— Знаешь, не так уж плохо. На самом деле оно гораздо лучше, чем я себе представлял, но не говори Джейку, что я его пил.

Энни решила не говорить ему, что Джейк сказал почти то же самое: очевидно, это что-то из разряда мужских заморочек. Достав из ящика столовые приборы, она принялась накрывать на стол. На полу рядом со стулом валялось несколько прутиков сухой соломы. Наклонившись, чтобы поднять их, она удивилась, как они попали туда, ведь она все пропылесосила раньше.

— Ты готова разбудить свои вкусовые рецепторы? — Уилл принес тарелку с тортильей и тарелку с салатом. Они сели есть. Энни забыла о соломинке, она слишком наслаждалась стряпней Уилла. Они ели молча, а когда закончили, Энни откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Это было потрясающе, что у тебя за рецепт?

Уилл допил вино и снова наполнил оба бокала.

— Если я скажу, мне придется тебя убить.

Энни была так счастлива, что решила, что это мог бы быть не самый плохой конец.

— Пойдем, посмотрим фильм, — предложил он.

Энни провела его в уютную комнату и улыбнулась, увидев удивление на лице Уилла: эта комната, вероятно, была мужским эквивалентом женской гардеробной. Здесь был пятидесяти восьмидюймовый плазменный телевизор со всеми каналами кабельного телевидения, стена, вдоль которой тянулись полки с сотнями фильмов, ревущий камин и самый большой диван в мире.

— Твоему брату нужен жилец? Когда я смогу переехать?

— У него уже есть один, извини. Но если я когда-нибудь разберусь со своей печальной, жалкой жизнью, он, возможно, рассмотрит твое предложение.

Энни выглядела прекрасно, и Уилл почувствовал, как кровь побежала по венам быстрее, чем обычно. Взяв пульт, он начал переключать каналы, чтобы отвлечься от мыслей о ней. Он хотел сделать все, что не совсем подходило для первого свидания, тем более, что он даже не знал, был ли их ужин свиданием; он изо всех сил пытался понять это.

Со своей последней девушкой на их первом свидании он вытворял такие вещи, которые, по его мнению, не должны быть разрешены ни на одном свидании. Страсть оказалась единственной, что их объединяло. Через два месяца он уже не мог выносить её навязчивость и слезы каждый раз, когда он говорит о ком-то с работы. Когда она ушла от него к мойщику окон, он не испытал ничего, кроме облегчения. Энни была совсем другой; легко шутила о своей нелегкой семейной жизни, не говоря уже о том, что понимала загруженность работой полицейских, плюс её декольте выглядело потрясающим. Последние две его подружки были такими тощими, что он мог с уверенность сказать, что у них в участке есть мужчины с большей грудью.

Энни вернулась с новой бутылкой вина.

— Не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление, но мне просто любопытно, как ты доберешься домой. Отсюда далеко идти. Можешь переночевать на диване, если хочешь. Он достаточно большой, чтобы на нем могла сидеть команда регбистов, и очень удобный. На самом деле, я провожу здесь большую часть ночей. Плохо сплю наверху.

Уиллу понравилась мысль об Энни, лежащей на этом диване.

— Я совсем об этом не думал, но мне лень идти домой на своих двоих, так что, если ты не возражаешь, останусь здесь. Обещаю не пускать слишком много слюней, но могу захрапеть. — Он видел, как её глаза наполнились слезами, и она отвернулась от него. Уилл встал и положил руку ей на плечо. — Прости, я что-то не то сказал, с тобой все в порядке?

Она кивнула.

— Я опять веду себя нелепо. Меня радует мысль, что, может быть, сегодняшний вечер будет нормальным и без кошмаров.

Уилл притянул её к себе и обнял, наклоняясь, пока его губы не прижались к её губам. Он ненадолго остановился, отстраняясь, но она наклонилась, чтобы преодолеть разрыв, и их губы встретились. Они целовались, и он не хотел, чтобы это кончалось, но заставил себя отстраниться.

— Мне очень жаль, Энни. Не знаю, о чем я думал.

Энни посмотрела на выпуклость на его джинсах.

— О, я знаю, о чем ты думал.

Он почувствовал, что его щеки пылают, и, схватив её за руку, потянул за собой на диван.

— Ты так плохо на меня влияешь, Энни, что даже не представляешь, как ты хочешь воспользоваться моим телом.

Она прижалась к нему, и Уилл подумал, что это может убить его, но он покажет, что может быть джентльменом. Сейчас он испытывал счастье лишь от того, что мог прижать её к себе. Он поднял руку, стараясь не задеть её затылок.

— Все в порядке, не носить шапку, когда ты со мной.

— Уилл, мне от этого кошмары снятся, я не хочу тебя отталкивать.

Он взял шапку и осторожно стянул с её головы, наклонился и нежно поцеловал кожу над красным шрамом и линией скоб.

— Думаю, это довольно сексуально, с ним ты выглядишь такой крутой. Я бы побоялся с тобой связываться.

Она повернулась к телевизору, но он заметил улыбку на её лице.