Читаем Дом-Призрак полностью

Из-за крови ему было трудно держать её как следует, а от резкого запаха его тошнило. Он хотел бы поместить её в подвал вместе с Дженной, неожиданное дополнение к его коллекции, но, если он едва может протащить её триста футов, он точно не пронесет её милю в гору через лес. Он снял с неё одежду, прекрасно зная, как и весь остальной мир, основы криминалистики. Настоящая проблема состояла в том, чтобы расположить её. Не хотелось оставлять её лежать на полу, как будто её только что бросили; он хотел, чтобы она оказалась на виду. Он поставил её в заколоченном дверном проеме, но голова девушки продолжала свешиваться набок. Взяв шарф, украденный ранее этим вечером, он вдохнул в последний раз, запоминая запах. Затем несколько раз обернул его вокруг шеи девушки, пока не закрыл шарфом ужасную зияющую рану. Как бы ему хотелось посмотреть на лицо того, кто его развернет. Он прикрепил материал к ржавому гвоздю, который торчал из рамы; тот выглядел не очень прочным, но держался. Оставалось надеяться, что трупное окоченение наступит достаточно скоро, и тогда ей не понадобится поднимать голову. Он удивился, почему ему захотелось прикрыть рану на шее, хотя её лоб был поцарапан и помят: но это казалось правильным поступком, если в таких ситуациях было что-то правильное.

Садясь в машину, он в последний раз огляделся, чтобы убедиться, что никого нет. Его руки дрожали так сильно, что он едва мог ухватиться за руль, а живот сжимался при каждом вдохе. Если ему повезет, мать все еще будет в церкви, давая ему достаточно времени, чтобы разобраться с машиной и принять душ. Опустив стекла, чтобы скрыть кровь на них и впустить внутрь свежий воздух, он ехал домой на небольшой скорости, не желая привлекать к себе внимание. Он добрался до своего дома, не встретив полицейской машины, и поехал прямо в гараж. Закрыл дверь и не стал включать свет: никто из любопытных соседей не должен заглянуть внутрь.

Раздевшись до трусов, он вытащил из ящика черный пластиковый пакет для мусора и запихнул в него всю свою одежду. Он сваливал заполненные мешки за мусорными баками на задворках домов наркоманов в центре города. Используя отбеливатель и скребя все, что попадалось на глаза, принялся чистить машину. Завтра он отгонит её на автомойку и вымоет снаружи, на случай, если внизу окажется кровь: никогда нельзя быть слишком уверенным.

Он пробормотал себе под нос:

— Это все твоя вина, почему ты так разозлила меня, что я не смог сдержать ярость. Надеюсь, я не все испортил?

Закончив уборку, поднялся наверх, чтобы быстро принять душ. Вытираясь насухо полотенцем, он услышал, как подъехало такси с матерью. Как раз вовремя. Он бросился вниз, поставил её чашку с молоком в микроволновку и подождал, пока она запищит. Медленно смешал какао-порошок с кипящим молоком и снова помешал, стараясь не разбить хрупкую фарфоровую чашку. Затем глубоко вздохнул, готовясь к допросу, который должен был начаться менее чем через шестьдесят секунд.

Она вошла через парадную дверь и заперла её за собой. Прошла прямо на кухню и оглядела его с ног до головы.

— Почему твоя машина стоит в гараже, и что ты тут делаешь в халате? Ты заболел?

Он представил себе, как берет собачью цепь и душит мать ею, пока её злобный язык не высунется изо рта, весь распухший и черный. Как хорошо было бы навсегда заставить её замолчать. Он знал, что в один прекрасный день это произойдет; вопрос только в том, когда.

Она прошла в гостиную, села на диван и включила телевизор. Нашла повтор «Место преступления» и уселась, чтобы посмотреть его. Он поставил чашку с какао рядом с ней на маленький дубовый столик, прошептал «спокойной ночи» и повернулся, чтобы подняться наверх. Он знал, что она смотрит на него, чувствовал, как её глаза прожигают его спину, и знал, что ей любопытно, что происходит. У него было такое чувство, что она начинает немного бояться своего бледного сына, но мать ни за что не призналась бы в этом никому. Она была крепкой старой каргой, надо отдать ей должное.

***

Телефон Уилла завибрировал в кармане брюк, ударяясь о деревянные половицы. Энни только пошевелилась, но он сразу проснулся: должно быть, это работа. Он привык к таким звонкам: никто больше не звонил ему в пять тридцать утра. Отодвинувшись от ног Энни, он встал с дивана, подобрал брюки и на цыпочках прошел на кухню. Нащупал в кармане телефон и наконец, ответил на звонок.

— Алло, Уилл Эшворт, слушаю.

Энни проснулась и прислушалась к шепоту ругательств, доносившемуся из кухни. Её желудок сжался в тугой узел; что-то случилось. Уилл вернулся.

— Бедняжку нашли? — спросила она.

Он покачал головой.

— Нет, пропала еще одна девушка. В последний раз её видели на работе в музее Аббатства вчера вечером. Я должен идти. — Он наклонился и поцеловал Энни в губы. Затем надел ботинки, куртку и направился к двери.

— Подожди, тебе нужен ключ, чтобы выехать за ворота. — Она последовала за ним на кухню и, схватив с крючка запасной ключ, кинула ему розовое пушистое кольцо.

— Спасибо, на минуту мне показалось, что ты будешь умолять меня остаться.