– НЕ ОБЕЩАЙ ТОГО, ЧТО ДАЖЕ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ!!!

– Я постираю сейчас!

Тишина.

Даже никакого «спасибо». Тишина, и всё тут.

Хелена посмотрела на Джоэля.

– Кажется, в самом деле придётся стирать.

– Похоже на то, – кивнул он.

И, не удержавшись, они оба расхохотались. Хелена так смеялась, что частично от смеха, а частично от усталости у неё на глазах выступили слёзы. Может, это было и неправильно, но она никогда не чувствовала себя ближе к сыну, чем в те моменты, когда они вдвоём смеялись над Софией.

Хелена вытерла слёзы и поинтересовалась у Джоэля, не нужно ли и ему что-нибудь заодно постирать. Тот покачал головой.

– А как насчёт твоей серой куртки с капюшоном?

– Какой куртки? – спросил Джоэль, моментально впадая в панику, но изо всех сил стараясь выглядеть спокойным.

– А у тебя их несколько? – задала мама риторический вопрос. – Той, в которой ты всё время ходишь.

– Ах, этой…

– Да, этой. А ты о какой подумал?

Хелена направилась к лестнице, и Джоэль поплёлся за ней следом.

– Да она вовсе не грязная, – попытался возразить он, но её это не остановило.

– Да ладно тебе, ты же её каждый день носишь.

Мама была уже на полпути к его комнате, и Джоэль поторопился опередить её.

– Я принесу! – крикнул он и юркнул к себе.

Джоэль быстро прикрыл за собой дверь и прислушался к маминым шагам. Прошло долгих девять секунд, прежде чем он услышал, как заскрипела седьмая ступенька. И вскоре – тринадцатая.

Джоэль раскопал пакет, который так глубоко засунул в недра гардероба, как будто хотел, чтобы он исчез там навсегда. Вытащил куртку наружу и хмуро оглядел её. Если бы она была просто чистой, то он сказал бы, что сам постирал её, но Элизабет её ещё и выгладила.

Джоэль помял куртку в руках. Безрезультатно.

Потряс её, положил на пол, прошёлся по ней ногами и попинал, как футбольный мяч. Ткань начала мяться, но вот с запахом дело обстояло куда хуже: куртка пахла ополаскивателем. Мама Джоэля никогда им не пользовалась.

Он улёгся на живот и провёл курткой под кроватью, потом вытер ею всю пыль, скопившуюся по углам. Наконец, поплевал на ткань и растёр слюну подошвами ботинок.

– Что ты в ней делал?! – шокированно спросила Хелена, разложив куртку на стиральной машине. Она поскребла пятна ногтем. – Что это?

– Ты была права, – заметил Джоэль. – Она нуждается в стирке.

– И это ещё мягко сказано, – подтвердила Хелена и полезла за пятновыводителем.

Пока мама работала, Джоэль тихо стоял рядом. У него был один вопрос, который он обдумывал весь вечер, но он не был уверен, хочет ли знать ответ на него.

– Что? – спросила Хелена.

– М-м…

– Значит, ничего.

Джоэль начал подниматься по лестнице, но передумал и вернулся обратно.

– На кого я больше похож? На тебя или на папу?

– А почему ты об этом спрашиваешь?

– Так… не знаю.

Хелена улыбнулась, продолжая возиться с курткой.

– Ты не похож ни на кого из нас. Когда ты родился, мы, бывало, часами смотрели на тебя и гадали, в кого же ты пошёл. Даже иногда шутили, что нам тебя подкинули.

Хелена взглянула на сына, и её улыбка погасла.

– Что с тобой?

– А что?

– Ты расстроился?

Джоэль отрицательно замотал головой, но это было неправдой – Хелена видела.

– Скоро полночь, – мягко заметила она. – Тебе пора ложиться спать.

Джоэль кивнул и отправился в свою комнату.

* * *

Когда Джоэль вернулся к себе, на столе его ждал неубранный пакет, откуда он только что достал куртку. Магнитофонная кассета лежала на выключенном компьютере. Он долго смотрел на неё. Потом разыскал жёлтый плеер и вставил в него кассету. Надел наушники и нажал на PLAY. В прозрачном окошке закрутились колёсики, и аналоговая тишина, шелестя старой плёнкой, затопила всё вокруг.

Приглушённый женский голос пел о том, как она не хочет, чтобы её оставляли, и о том, что она не простит его, если он уйдёт один.

Джоэль встал перед зеркалом и зачесал чёлку на лоб.

С чёлкой назад он был Джоэлем Лундмарком.

С чёлкой вперёд он был Джонатаном Андерссоном.

С чёлкой назад он был скучен.

С чёлкой вперёд он был интригующ.

С чёлкой назад он был подкидышем.

С чёлкой вперёд он был мёртв.

На следующее утро Джоэль пришёл в школу в белой рубашке, сером пуловере, чёрных брюках и коричневом галстуке в жёлтую полоску; чёлка была зачёсана вперёд.

Марионетки из рыбных тефтелей

Калле ненавидел рыбные тефтели, эти склизкие комочки рыбного фарша, плавающие в молочной жиже и присыпанные сухим укропом. Он с отвращением потыкал вилкой в тарелку, вполглаза следя за Молли, которая переходила от столика к столику в школьной столовой. Дженнифер и Натали следовали за ней. У каждого столика Молли останавливалась и что-то говорила сидящим там одноклассникам, выслушивала короткий ответ и, рассмеявшись, шла дальше.

– Чем это она занимается, а? – спросил Калле Джоэля, который сидел напротив и молча поглощал свою порцию рыбных тефтелей.

Джоэль пожал плечами и продолжил есть.

Тут Калле впервые за весь день посмотрел на него повнимательнее.

– Что это за барахло?

– Какое барахло?

– Что за шмотки на тебе?

Джоэль оторвал взгляд от тарелки. Калле кивнул на его белую рубашку с коричневым галстуком.

– Какого чёрта ты напялил их на себя?