Читаем Дом напротив полностью

Он уселся на сиденье унитаза и попытался собраться с мыслями. «Идиот, идиот, идиот», – твердил себе под нос Джоэль и вдруг встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Он не узнал себя. Взгляд стал старше, и он спросил себя, когда глаза у него успели так измениться.

Рядом с зеркалом из стены торчала какая-то ручка. Джоэль потянул её. Открылся шкафчик, забитый баночками с белыми этикетками.

Крышка на одной из них была криво завёрнута. Джоэль взял баночку и прочёл, что стояло на этикетке.

Выпуск в таблетках. Вес 42 мг.

Антипсихотропное средство пролонгированного действия.

Активное вещество: литий.

Принимать строго под наблюдением лечащего врача.

Всегда следуйте указаниям врача.

Джоэль поискал имя врача, выписавшего этот препарат, но листок с рецептом куда-то подевался. Тогда он открыл баночку, вытряхнул одну таблетку и покрутил её в руках: круглая белая таблетка с поперечной бороздкой сверху. Внутри бороздки были отпечатаны буквы и цифры, скорее всего, это был какой-то код.

Джоэль решил взять таблетку с собой, чтобы позже проверить код по интернету, и положил её в задний карман джинсов, где уже лежал газетный обрывок.

Закрывая крышку на баночке, он постарался так же криво закрутить её, как и было.

Очутившись в коридоре, Джоэль ещё раз оглядел все двери. Ему не хотелось действовать опрометчиво, поэтому теперь он внимательно осмотрел их все и обратил внимание на дверь, которую не заметил в пятницу.

Она находилась за лестницей, на противоположном от комнаты Джонатана конце, и была шире и массивнее, чем другие двери.

Ручки на ней не нашлось, но в замке торчал ключ, и Джоэль потянулся к нему.

– Нет!

Он отдёрнул руку и обернулся. Женщина по имени Элизабет стояла посередине коридора, хотя ни одна дверь, ни одна ступенька перед этим не скрипнули.

– Тебе нельзя туда заходить, – строго сказала она.

Джоэль покраснел.

– Я стучал, но мне никто не открыл…

– Я не могу отвечать каждый раз, когда кто-то стучит в дверь! Перестань стучать!

– Я только раз ударил.

Женщина не успокаивалась.

– Кто же тогда стучит?

Джоэль прислушался, но ничего не услышал.

– Никто не стучит.

Её глаза сверкнули.

– Перестань стучать, – повторила она, но уже тише.

– Никто не стучит, – опять сказал Джоэль, и тогда женщина вроде бы успокоилась; в её глазах промелькнуло понимание.

Она закусила губу.

– Извини, – прошептала она.

* * *

Пока Элизабет ставила на огонь чайник, Джоэль размышлял над тем, как ему лучше всего начать разговор на интересующую его тему. Ведь не спросишь же человека напрямую: почему ваш сын покончил с собой?

Нет, так, наверное, нельзя. Надо начать с чего-нибудь нейтрального. Вот, например:

– Вы никогда не выходите наружу?

Даже такой вопрос показался Джоэлю чересчур личным, но Элизабет не колеблясь ответила:

– Нет.

По-видимому, ни вопрос, ни ответ не казались ей странными.

– А если вам что-то нужно?

Не говоря ни слова, она достала две кружки, и он засомневался, слышала ли она его.

Она должна была услышать.

– Я могу помочь вам, – продолжил Джоэль.

– Не нужно, вода сейчас закипит.

– Нет, я имею в виду, если вам нужно что-то снаружи.

– Откуда снаружи?

– Из магазина. Еду, например…

– Мне не нужно никакой еды.

– Тогда что-нибудь ещё?

– Что?

– Ну, я не знаю… что-нибудь.

Не дождавшись ответа, Джоэль кивнул на закипающий на плите чайник.

– Откуда у вас чай, если вы никогда не покидаете дом?

– Хенрик мне покупает.

Бесконечно скорбим. Хенрик.

Сердце у Джоэля забилось быстрее: вот лазейка, которой можно воспользоваться. Через неё можно подвести разговор к Джонатану. Главное – не торопиться, а то она разволнуется или ещё, чего доброго, испугается.

– Кто это – Хенрик? – Джоэль постарался, чтобы вопрос прозвучал непринуждённо.

Элизабет открыла ещё один шкафчик и достала коробочку с чайными пакетиками.

– Хенрик – мой старший сын.

Не торопись. Спокойнее.

– У вас несколько сыновей?

Рядом с её левым глазом дёрнулся крошечный мускул. Она отвернулась и принялась вытаскивать нити из пакетиков с заваркой. Джоэль наблюдал за ней. Ждал.

– А как зовут других? – так спокойно спросил он, будто уже получил ответ на свой предыдущий вопрос.

Элизабет что-то пробормотала, но Джоэль подумал, что ослышался.

– Простите, что вы сказали?

– Лакричные палочки.

Значит, не ослышался.

Она выкинула чайный пакетик, который порвала, когда доставала нитку, а вместо ответа на его вопрос произнесла «лакричные палочки».

– Вы всегда так разговариваете?

Она пожала плечами и снова открыла коробку с чаем, но та оказалась пустой. Тогда она закрыла её и достала из шкафчика новую.

– Надеюсь, это тоже неплохой чай, – сказала Элизабет, срывая прозрачную плёнку с упаковки.

– Как зовут вашего второго сына? – прямо спросил Джоэль.

Она уставилась в пол. Губы беззвучно шевельнулись, но Джоэлю не нужно было слышать, чтобы понять, что они произнесли. Джонатан.