Читаем Дом Эмбер полностью

Оставалось ещё полтора часа. Я исследовала библиотеку. Она была огромна — полки размешались на всех четырех стенах от пола до потолка. Насколько я могла видеть, книжки были в твердых обложках, большинство даже в кожаном переплете. На небольших латунных табличках были написаны тематики. Тут была секция французских авторов и секция с немцами. Тяжеленный Оксфордский словарь без сокращений лежал открытым на подставке рядом с антикварным глобусом.

Я уселась в одно из кожаных кресел и начала рассматривать стопку книг, которые моя бабушка оставила на столе. Конан Дойл и Кристи, Лавкрафт и По. У неё определенно была тяга к смерти. На дальнем конце стола лежала книжка, открытая на картинке с домом, стоящем на скале и просматривающемся между деревьями. Я привстала и рассмотрела перевернутую картинку — это был Дом Эмбер. Я проверила обложку. «Место во времени», Фионы Кэмпбелл Уоррен.

Об этой книге мне рассказывал Ричард. У бабушки просто должен был быть экземпляр. Я закрыла книгу и сунула её под мышку. Может быть, она поможет мне убить немного времени.

Я сидела за кухонным столом. Окно в наружной двери уставилось на меня словно большой черный глаз. Я хотела было передвинуть кресло так, чтобы мне не приходилось видеть его, но ещё больше я не хотела сидеть к нему спиной. Положив тяжелую книгу на стол, я открыла её.

После титульной страницы размещалась фотография автора, моей прабабки. Она была просто изумительной. Тонкие черты лица, отличная фигура, и копна густых волос. Она была немного похожа на мою маму. На следующей странице было пояснительное предисловие редактора.

Фиона Кэмпбелл Уоррен это необыкновенная женщина с неординарным видением. На следующих страницах она настолько умело сплела исторические факты, семейные предания и вымышленные истории, что читатель поверит в то, что она путешествовала по местам, жила в тех временах и встречалась с людьми, о которых она пишет. Затем, как будто задумавшись над своими записями, она заново описывает факты и персонажей, но слегка их переиначивает, перенося вас в другое время, и рассказывая иной ход событий — по собственным словам Фионы, «ещё одно если бы».

Затем шел переход к научному описанию, но я не стала его читать. После предисловия шло стихотворение под названием «Ещё одно если бы». Я не была поклонницей поэзии, но оно было любопытным. Я прочла его:

Мы выбираем дороги в запутанном лабиринте,

Движимые надеждой, преследуемые историей.

По счастливой случайности мы спокойны, в печали, мы идем не разбирая дороги,

Мы слепо идем навстречу тайнам.

Но время уходит от нас неслышными шагами,

Чтобы прислушаться, нужно разбудить Её, и подняться

Чтобы отыскать точку, где встречаются прошлое и будущее.

И хоть выбор кажется случайным, хотя случайность опровергает

Умысел, знай, что твоя судьба в твоих руках.

Отдели место, которое разрушает Время, которое поворачивает

Её течение, её капризное движение, твои команды.

И ты исцелишь рану, так свершаются все благие перемены.

Ты получишь возможность сделать выбор заново,

И выбрать путь, который приведет тебя к иному концу.

И что это должно значить? Она что, и правда думала, что время можно изменить, или это просто метафора? «Ещё одно если бы», ну да, конечно. Почему-то теперь я не удивлялась тому, что эту женщина на какое-то время запирали в лечебнице.

Она также предлагала что-то вроде семейного древа — Семьи Дома Эмбер, — в котором она перечислила всех моих предков, которые владели этим имуществом, начиная с пары, о которой упоминал Ричард, Лиам и Сорча О'Мэлли. Я нашла Дейрдре Фостер в середине семнадцатого века, на четыре поколения раньше, и её мужа, Капитана Фостера, любителя китов и оружия, который определенно был женат ещё на ком-то до несчастной Дейрдре. Я прошлась взглядом от нескольким чисто американских имен: Тейт и Вебстер, Гидеон и Квинси, до Майв Макалистер и нескольких ирландских вкраплений. Мейв была бабушкой Фионы. Древо заканчивалось дочерью Фионы, — моей бабушкой — Идой Уоррен. Я думала, что она будет упомянута последней, на момент публикации книги, как единственный ребенок Фионы, единственная, кому суждено было стать владелицей Дома Эмбер. Мама будет последней. Я никогда не попаду в этот список.

Мои веки слипались. Дома не было ещё и восьми часов. Я закрыла книгу и наклонилась вперед, положив руки на стол, намереваясь закрыть глаза лишь на минутку.

И уснула.