Читаем Долбящий клавиши полностью

Если на каникулах я болел, то мы не ехали в отпуск. Отец регулярно получал от своего предприятия путевку на отдых в Тюрингии. Мы всегда ночевали в частном секторе, то есть в семьях, которые предоставляли для нашего пользования часть своего дома. Благодаря этому мы знакомились с их детьми, и иногда нам удавалось подружиться. По сравнению с ними мы были по-настоящему изнеженными городскими детьми, которые, наверное, не умели ничего, кроме как путешествовать. Отец проходил с нами большие расстояния, поэтому все обычно очень удивлялись этому и не верили нашим рассказам.

Но все наши рассказы были истинной правдой. Например, если для нашей туристической группы был запланирован автобусный тур в замок, мы не ехали туда со всеми вместе, а шли пешком туда и, конечно же, обратно. Мы делали подобные переходы довольно часто, и наши путешествия становились длиннее и длиннее, пока не надвигалась темнота, когда становилось еще труднее найти дорогу. Когда мы, измученные, шатаясь, снова возвращались в свою деревню, время ужина уже давно заканчивалось. Мой отец приводил нас, когда у нас уже больше не оставалось сил. Мы были совершенно вымотаны, ведь вечером мы могли разделить между собой лишь кусок шоколада, а наутро шли дальше. Рестораны в деревнях, через которые мы проходили, были уже закрыты или их уже давно там не было. В этом случае на стене дома оставалась только выцветшая вывеска. Но в деревне мы всегда находили колодец или другой источник, из которого могли пить. Я, как самый маленький в группе, всегда тащился позади всех. Когда я отставал слишком сильно, родители присаживались на развилке, чтобы подождать меня. Когда я, покачиваясь от усталости, догонял, ожидающим это уже успевало наскучить. Они шли дальше, вперед, а я снова отставал.

Если шел дождь – мы промокали. Отца никогда не пугал прогноз погоды, если он вообще его когда-нибудь слушал. У меня была накидка от дождя, но она была рваная и к тому же была мне мала. Вода протекала через нее. Но чаще всего мы шли так долго, что вещи успевали высохнуть уже по дороге.

Меня никогда не расстраивало, если я промокал, ведь тогда я чувствовал особую связь с природой и полноту жизни. К тому же я знал, что когда-нибудь снова буду лежать в теплой постели. Несмотря на то что походы были крайне утомительными, они всегда были замечательными. Я любил момент, когда мы добирались до новой деревни или преодолевали гору. Я никогда не забуду запах теплой лесной земли и то чувство, когда отдыхаешь на траве в тени дерева. И как прекрасно, когда бежишь по дороге через луг. Никогда больше я не пробовал таких сладких яблок, как те, которые мы срывали с одиноко стоящих деревьев по дороге или находили под деревьями на лугу. Причем яблоко с каждого следующего дерева было совершенно иным на вкус. Раньше я не знал, что яблоки могут быть такими разными.

По дороге мы много веселились, иногда я играл на губной гармошке, часто так энергично, что от игры у меня кружилась голова, и мне приходилось присесть. Мы пересмотрели все замки и крепости, потому что мои родители очень интересовались этим. А когда мы попадали в маленькую деревенскую церковь, то родители изучали все ее детали в мельчайших подробностях. В церквах было прохладно, но церкви всегда казались мне бесконечно скучными, и я не мог понять, как можно так долго смотреть на иконы, как это делают родители. Я предпочитал выпить лимонада в уютном ресторане вместо того, чтобы слушать, сколько лет той или иной резьбе по дереву. В конце концов я поклялся, что, когда вырасту, никогда больше не буду ходить в церковь, и потом неукоснительно придерживался этого обещания. Как здорово становиться взрослым! Тогда уже не приходится делать некоторые вещи, которые не нравятся. Например, я больше уже не пользуюсь блюдцами и не натягиваю на ночь пижаму. Я годами не чищу обувь, потому что меня это раздражало в детстве. Теперь я чищу ее только для того, чтобы она как можно дольше оставалась целой, ведь мокрые ноги – это неприятно.

Около деревень мой отец всегда искал места, где залегал всякий хлам, и если находил, то начинал копать. Для этого он соорудил специальное устройство, идеально подходящее для этой цели. Этот скребок, как он его называл, всегда был при нем в походах. С его помощью отец мог быстро снять верхние слои земли, чтобы затем поднять зубцами находки, оценить их возраст и попытаться определить происхождение. Наиболее интересными были залежи изделий старого фарфорового завода или стеклодувной мастерской. Но чаще всего отыскивался обычный бытовой мусор.

Однажды на глубине около одного метра мы нашли стеклянную банку с ягодами вишни. Прямо на месте мы съели эту вишню, невзирая на то что она уже была совершенно безвкусной.

Со временем я самостоятельно смог датировать находки. Более всего нас интересовали вещи прошлого века, то есть все до 1900 года.