Читаем Долбящий клавиши полностью

Однажды нас даже арестовали, потому что мы подошли слишком близко к границе ФРГ. Пограничники не могли себе представить, что мы, несмотря на большие рюкзаки, не планируем сбежать на Запад, и отвезли нас в тюрьму, в город Заальфельд. Потом они преследовали наших родителей, запугивали их смертельными ужасами, стучали ночью в дверь, расспрашивая о нас и не сообщая им, что произошло. А ничего, собственно, не произошло, за исключением того, что нас арестовали. К счастью, наши родители были уже знакомы с подобным, потому что они сами когда-то тоже были задержаны на границе. Нас часами допрашивали, пытаясь выявить противоречия в показаниях. Попытка побега из ГДР тогда сурово наказывалась. В какой-то момент они все-таки, наверное, осознали, что мы хотели просто путешествовать, и посадили нас на поезд на Берлин, чтобы нас еще раз не арестовали. Любопытно, что в это самое время трое парней из моего профессионального училища действительно хотели бежать на Запад и находились в той же самой местности. Их побег удался, ведь они ловко скрывались, в то время как мы в открытую шли по дорогам и пели песни, таким образом привлекая внимание бдительных граждан и полиции.

В следующий раз мы замечательно путешествовали у границы с Чехословакией. И нас снова арестовали, потому что пограничники подумали, что мы хотим бежать на Запад через Чехословакию. Но мы хотели лишь путешествовать. Для нас был важен только процесс пешего туризма, и мы никуда не собирались уезжать. Мы никогда не изменяли своей цели. Местность была прекрасна и заманчива, и только по глупости в прекрасных горах можно проводить какие-то границы. Сегодня я все еще ощущаю мощное чувство счастья, когда преодолеваю пешком большие расстояния. Ведь надо просто совершенно не задумываться, как далеко идешь. Совсем недавно ты обедал в замке, а спустя несколько часов башня замка уже видна с большого расстояния и кажется игрушечной.

Для меня нет ничего прекраснее, чем передвигаться по незнакомым местам, даже не представляя себе, куда я иду.

Когда я прихожу на перекресток, то выбираю дорогу, на которой вижу как можно меньше людей. Несмотря на это, я постоянно натыкаюсь на свадебные торжества, демонстрации или похоронные процессии. Как клавишник я не очень-то люблю ходить на кладбища – там слишком много крестов, напоминающих диезы.

Наиболее захватывающим я нахожу место, где заканчивается собственно город и начинается так называемый пригород. Там меня интересуют небольшие авторемонтные мастерские, полуразрушенные фабрики, наполовину развалившиеся дома, которые по-прежнему все еще заселены, автомобильный хлам и фруктовые деревья, а иногда и маленькие речушки. Я с удовольствием бегу вдоль реки, потому что на самом деле не знаю, куда она течет. И в большинстве случаев вот на таких второстепенных дорогах я очень часто вижу прекрасные хижины, дивные мосты и лодки на берегу. Самое волнующее для меня зрелище – обломки кораблей. Но для того чтобы их увидеть, надо добраться до заброшенной пристани. Я всегда представляю себе, каково это было бы плавать на одном из этих удивительных и загадочных кораблей или даже жить на них. По-настоящему удачные обломки таких кораблей обычно очень стары, и можно рассмотреть, как несравненно элегантны их формы. Но теперь они лежат глубоко в воде, а палубы их затоплены. Тогда я сажусь напротив и не хочу от них уезжать.

Есть и такие места, где я не могу поверить, что нахожусь в самом центре большого города. В течение нескольких часов я наблюдаю там такое великое множество неожиданных сценариев, и ко мне приходит чувство, что я слишком много знаю. Я иногда прихожу в такие места, куда стараются не ходить даже люди, живущие в этом районе. Уверен, что когда-нибудь я наткнусь на труп.

Во время ходьбы я умею по-настоящему снимать напряжение, в то время как другие люди делают это лежа на диване. Если подсчитать все пройденные мною километры, то можно констатировать, что я уже преодолел расстояние, равное длине экватора Земли. Совершенно ненужная информация.

Я очень и очень благодарен своим родителям за то, что они приучили меня к походам и долгие пешие путешествия стали так близки мне. Отец пытался также вдохновить меня на катание на лыжах, но это сработало не так удачно. В нашей местности, в Тюрингии, не было подъемников, и отец считал, что в любом случае подняться на гору лучше на лыжах, чтобы разогреть мышцы и не получить травму при падении. Тогда мне становилось жарко, и подъем вверх оказывался для меня самой приятной частью. Как только я собирался спуститься с горы, я падал. Лыжи элементарно выскальзывали из-под меня. Отец пытался научить меня тормозить, но для этого я все-таки должен был сначала поехать.

Как правило, снега было всегда недостаточно.