Я улыбнулся своему отражению в окне такси и занес в календарь дел заказ закусок к субботнему вечеру. Традициям изменять нельзя – я всегда приносил на крышу то, что Макс любил больше всего – fish-chips, которые напоминали ему о доме. Для нас их готовила англичанка, которая жила в двух кварталах, но моему другу я никогда поставщика не выдавал. Макс всегда удивлялся, где я умудряюсь доставать для него это лакомство.

Такси остановилось у больницы, я расплатился с водителем и поспешил ко входу. До встречи с Элизабет Коннорс оставалось чуть больше четверти часа. Я взял кофе в ординаторской, забрал оригинал личного дела на столе Кейсиди и направился в свой кабинет.

В кармане завибрировал телефон:

«Ты ничего не хочешь мне сказать?!» – Мел была предельно настойчива, а меня кольнула совесть. Все-таки надо купить ей цветы и поговорить с глазу на глаз, а не бросать ее по телефону или смс;

Я напечатал и отправил ей ответ:

«Мэл, я не могу сейчас говорить. У меня встреча с практиканткой через 10 минут».

Звонок. Я выдохнул и взял трубку.

– Кай, ты бессердечный…

– Мэл, я тебя умоляю, не по телефону. Мне надоело выслушивать от тебя оскорбления.

– А мне надоело, что ты плюешь на наши отношения и просто меня игнорируешь.

– Мэл, хватит, прошу.

– Нет, Кай, не хватит! Нихрена не хватит. Какая-то практикантка для тебя важнее, чем я?!

– Мэл, сбавь тон! Это моя р-а-б-о-т-а.

Это слово я процедил по буквам в динамик. Терпение мое было на исходе.

– Вот именно, работа, которая у тебя на первом месте!

– Да. Да!!! Моя работа на первом месте, мои пациенты на первом месте. Человек, которого я могу научить чему-то новому на первом месте. Не твои претензии, критики и истерики!

Она бросила трубку. Я посмотрел на часы, понял, что я даже не успею выйти на воздух и подышать, чтобы успокоиться. Я был в бешенстве.

В эту минуту дверь открылась, я постарался сделать максимально непринужденный вид, обернулся к вошедшим… и чертова папка с личным делом, которую я так и не положил на стол, чуть не выпала у меня из рук.

Это что, шутка?! Передо мной стояла девушка, с которой ночью мы трахались как в последний раз. Вот почему она показалась мне знакомой! Я не соотнес, что Лиз из клуба и Элизабет, которая смотрела на меня из-под толстых очков, может быть одним человеком.

Я еще не успел отойти от криков Мелинды, и тут меня накрыла вторая волна дикой ярости: да как она могла сейчас так спокойно стоять передо мной, делая вид, что нихрена не произошло! Что не она сбежала из моей постели, даже не разбудив!

– Доктор Мэтьюсь, мы с мисс Коннорс получали форму…

Эта секретарша Кейсиди, которая смотрела на меня так, будто я тотемное животное, а не врач, первая подала голос. В ее интонации чувствовался страх – она не понимала, что происходит, но то, как мы смотрели друг на друга с Элизабет, могло напугать любого – зло и дерзко.

– Мне плевать! – Я произнес эту фразу и понял, что я не могу сдержать свой гнев! Я не должен был это говорить, мне с ней почти год работать, но я хочу узнать ее поближе – не просто как профессионала – как девушку… Но остановиться было уже невозможно.

– Если мисс, – я посмотрел на фото на папке и изумился, как Лиз похорошела, – мисс Коннорс действительно хочет получить степень, ей придется правильнее расставлять приоритеты.

Кейсиди попыталась оправдаться за обеих, я ее прервал.

– А что, мисс Коннорс проглотила язык?

– По-моему, вчера вы на мой язык не жаловались!

Удар под дых. Мой член напрягся так, что больно было стоять. Дальнейшая перепалка не отложилась у меня в памяти, я думал о том, как лучше встать, чтобы скрыть свой стояк.

Я обошел стол и сел в кресло, чтобы хоть как-то переключиться. Предательская фантазия рисовала картину, как я нагибаю мою новую подопечную лицом в стол, срываю одежду и грубо вхожу в нее, ритмично двигаясь под звуки громких стонов.

Твою мать! Чувак, ты вляпался по полной.

Мне нужно было срочно умыться холодной водой, чтобы прогнать наваждение – я направился к выходу. Последнее, что меня добило – это ее белье, которое торчало из-под формы. Я в красках представил, как срывал с нее ночью другие кружевные трусики, массируя пальцами ее набухший клитор.

Так, ладно, нравоучительные беседы мы могли продолжить в другой раз. Пытаясь хоть как-то скрыть свое состояние, единственное вразумительное, что я смог сказать:

– Будьте добры, поправьте вашу форму. Всей больнице не обязательно знать, что вы носите красное кружевное белье.

Я вышел из аудитории и понял: я пропал. Изгибы фигуры Лиз стояли у меня перед глазами, смелость, дерзость и харизма пьянили. Мне надо было привести мысли в порядок, поэтому я пошел к палату к той, кто всегда был рад мне – к Элли, девочке, которой, по наилучшим прогнозам, оставалось жить два месяца.

<p>Глава 5. Лиззи</p>

Сентябрь

Первые несколько недель на новой работе пролетели незаметно. Обходы, назначения, консультации, подготовка к операциям, рецепты – Джоан помогала мне адаптироваться к местным особенностям.