Читаем Доктор Гоа полностью

Осенью в Гоа мучения продолжились. Доктор Рохит выписал мне сначала аюрведическую мазь, а потом капли с гормонами и антибиотиками. Китайский доктор Куку обкалывал несчастный палец иголками и ставил на него мини-банки, отсасывая дурную кровь… Но ничего не помогало: палец воспалялся, болел и всячески меня подводил. Из-за него мне даже на некоторое время запретили купаться в море! Под душем я мылась, натянув на палец презерватив, сидя на одной табуретке и положив больную ногу на другую, чтобы вода туда не попала, благо ванные комнаты в Индии бывают довольно приличного размера. А тут еще этот котенок добавил жару…

Первым делом я обеспокоилась насчет бешенства. В Гоа оно есть. По-хорошему, надо было бы делать прививки. И я пошла посоветоваться к доктору Паше. Паша тут же сказал, что, да, бешенства тут полно, даже и иностранцы от него умирали, что это очень опасно и что прививки обязательно надо делать, тем более ведь у меня же есть страховка.

– Но прививка-то токсичная, – засомневалась я.

– Да кто вам это сказал? Мы такую прививку даже детям делаем, и они отлично ее переносят.

– А у меня вот один знакомый от этой прививки долго маялся печенью, а потом у него еще психика расстроилась…

– Ну, не знаю, это, наверное, была какая-то другая вакцина.

– Паш, но ведь он же до крови не прокусил!

– Все равно надо делать. Опасность большая!

Уж так хотелось Паше сделать мне прививку… Да ведь и не одну, а целых пять! И за все щедро заплатила бы ему моя страховая компания…

– Знаете, Паша, я все-таки еще подумаю. Я слышала, что нужно в течение десяти дней отслеживать животное и, если оно за это время не заболеет…

– Смотрите, Вероника, как хотите, конечно, но я бы все-таки вам советовал…

На следующий день я помчалась в магазинчик на свидание с Пусси. Подлый котенок лежал там же, возле холодильника. Видимо, это было его любимое место. Пена изо рта у него не шла, признаков агрессии не наблюдалось. Подставила ему мисочку с водой – попил. Отлично – водобоязни нет! Успокоенная, я отправилась домой в раздумьях о том, делать ли все-таки прививки. И тут я вспомнила, что один мой московский знакомый по имени Сергей, врач в Институте Склифософского, занимался случаями нападения собак на людей, собирал по этому поводу статистику и намеревался писать об этом статью. И даже телефон его сохранился. Я немедленно набрала этот номер и сразу дозвонилась.

Сергей, как выяснилось, и сам в тот момент был далеко от Москвы – отдыхал на Кубе. Тем не менее он внимательно меня выслушал. Задал пару вопросов. Услышав, что крови от укуса не было, сказал:

– Знаете, если этот котеночек вам палец до крови не прокусил, то это все равно как если бы он на вас косо посмотрел. Не надо делать прививки. Забудьте.

Легко сказать! А вдруг все-таки… Бешенство – болезнь страшная, неизлечимая. Помню, в детстве я читала повесть о том, как мальчика укусила собака и как он потом ужасно, мучительно умирал. С тех пор я очень боялась этой болезни.

Прививки я делать не стала, к огорчению Паши, но на всякий случай продолжала исправно, каждый день навещать котенка, который, впрочем, признаков болезни не проявлял, отличался хорошим аппетитом, с удовольствием лакал воду и резво скакал по магазину.

Испытательный срок подходил к концу. На девятый день, придя в магазин, котенка я там не обнаружила. На мой вопрос, где он, Сантош горестно всплеснул руками:

– Accident[5]

– Что, что случилось?!

– Пусси сбил мотоцикл прямо напротив магазина.

– Насмерть?!

– Нет, он жив, но очень плох.

И Сантош провел меня в подсобку, где спиной к нам лежал на тряпочке злосчастный Пусси. Даже сзади было видно, как ему плохо: бока котенка тяжело и неравномерно вздымались и он тихонько подвывал от боли. «Не жилец, – с ужасом подумала я, – помрет, а я так и не узнаю, бешеный он был или нет».

Еще двое суток ситуация оставалась критической – котенок отказывался от еды и воды, лежал в темном углу и тяжело дышал. А на третий день вдруг попил молочка! И постепенно пошел на поправку. Через несколько дней он уже ходил и даже норовил стащить что-нибудь из холодильника. Кошки – они живучие.

Нутан сделала котенку домик из картонной коробочки и старых полотенец, и Пусси целыми днями там валялся в свое удовольствие.

Уже две недели благополучно миновали, и с бешенством, похоже, все обошлось.

А Пусси через год все равно помер. Короток звериный век в Гоа… Сожрал какую-то гадость на улице и отправился к своим кошачьим праотцам…

В Непале есть столица Катманду

Приехала девушка в Непал – и шарахнул ее по башке буддистский Восток… Это ж подумать только: рикши, монахи в бордовых одеяниях, храмы, ступы… Пыльные облезлые собаки камнями лежат прямо посреди улицы, и все их объезжают, потому что собака тут – священное животное и за ее убийство полагается тюремный срок.

Перейти на страницу:

Все книги серии Письма русского путешественника

Мозаика малых дел
Мозаика малых дел

Жанр путевых заметок – своего рода оптический тест. В описании разных людей одно и то же событие, место, город, страна нередко лишены общих примет. Угол зрения своей неповторимостью подобен отпечаткам пальцев или подвижной диафрагме глаза: позволяет безошибочно идентифицировать личность. «Мозаика малых дел» – дневник, который автор вел с 27 февраля по 23 апреля 2015 года, находясь в Париже, Петербурге, Москве. И увиденное им могло быть увидено только им – будь то памятник Иосифу Бродскому на бульваре Сен-Жермен, цветочный снегопад на Москворецком мосту или отличие московского таджика с метлой от питерского. Уже сорок пять лет, как автор пишет на языке – ином, нежели слышит в повседневной жизни: на улице, на работе, в семье. В этой книге языковая стихия, мир прямой речи, голосá, доносящиеся извне, вновь сливаются с внутренним голосом автора. Профессиональный скрипач, выпускник Ленинградской консерватории. Работал в симфонических оркестрах Ленинграда, Иерусалима, Ганновера. В эмиграции с 1973 года. Автор книг «Замкнутые миры доктора Прайса», «Фашизм и наоборот», «Суббота навсегда», «Прайс», «Чародеи со скрипками», «Арена ХХ» и др. Живет в Берлине.

Леонид Моисеевич Гиршович

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Не имеющий известности
Не имеющий известности

«Памятник русскому уездному городу никто не поставит, а зря». Михаил Бару лукавит, ведь его книги – самый настоящий памятник в прозе маленьким русским городам. Остроумные, тонкие и обстоятельные очерки, составившие новую книгу писателя, посвящены трем городам псковщины – Опочке, Острову и Порхову. Многое в их истории определилось пограничным положением: эти уездные центры особенно остро переживали столкновение интересов России и других европейских держав, через них проходили торговые и дипломатические маршруты, с ними связаны и некоторые эпизоды биографии Пушкина. Но, как всегда, Бару обращает внимание читателя не столько на большие исторические сюжеты, сколько на то, как эти глобальные процессы преломляются в частной жизни людей, которым выпало жить в этих местах в определенный период истории. Михаил Бару – поэт, прозаик, переводчик, инженер-химик, автор книг «Непечатные пряники», «Скатерть английской королевы» и «Челобитные Овдокима Бурунова», вышедших в издательстве «Новое литературное обозрение».

Михаил Борисович Бару

Культурология / История / Путешествия и география

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука