Читаем Дочери служанки полностью

Первый, кто понял, что в браке Клары не все гладко, был как раз Пласидо, который не мог обойти вниманием ее красоту и глубину взгляда. Он сомневался, говорить ли об этом Леопольдо, пока не проговорился ему, среди прочего, сделав вид, что не придает большого значения своим словам.

– Клара – очень красивая женщина. Но сама она об этом не знает. Несмотря на возраст, она сохранила необыкновенную красоту.

Леопольдо усмехнулся словам Пласидо, но ничего не ответил, пока его друг не высказал следующее соображение:

– Но зато она знает, что никогда не была счастлива.

– Что ты имеешь в виду, Пласидо?

– Твой брат не ценит ее.

После этого разговора Леопольдо стал внимательно приглядываться ко всему, что происходит в доме, и пришел к такому же выводу, что и его друг. Он решил на свой страх и риск поговорить с Кларой и выяснить, не ошибаются ли они. Но Клара ничего не стала отрицать. Напротив, она воспользовалась минутой откровенности и рассказала ему обо всем, что носила в себе долгие годы.

Она сказала, что смерть Инеситы была наказанием для них обоих, и они так и не смогли от него оправиться. Что с тех пор они не занимались любовью. Что ночи проходили мучительно и одиноко. Что они старались даже не смотреть друг на друга.

И так год за годом.

Пять лет, десять лет.

И еще столько же.

Еще она сказала, что Хайме не выносил хорошего отношения к ней его отца, «который был и твоим отцом, Леопольдо», и ревниво относился к тому, что она управляла консервным заводом, но что было для нее особенно болезненным – он всякий раз напоминал, что она всего лишь дочь служанки и навсегда такой останется.

– С тех пор, а ведь прошло уже столько времени, я выживаю, как могу, Поло. Мое несчастье в том, что Сельсо погиб, когда мы так любили друг друга, без всякой меры. Я так никогда и не смогла его забыть.

Леопольдо, который не смог сдержать слез, вытер лицо и не нашел, что сказать, кроме коротких слов.

– Ты не заслужила такого.

Когда они были совсем юные, душевные переживания они улаживали с помощью сладостей, приготовленных служанками.

Горячим шоколадом.

Медовыми карамельками.

Чтобы забыть о неприятностях, Клара приходила на кладбище и разговаривала с доньей Инес. Она продолжала жить вместе с ней. Ей необходимо было рассказать о том, как идут дела на «Светоче», и заодно именно сейчас, когда донья Инес не могла ее слышать, она решалась доверить ей, что ее брак имеет какую-то абсурдную форму и исправить это невозможно.

– Не знаю, что мне делать, когда я останусь с ним одна, донья Инес. Пласидо и Леопольдо вернутся в Мадрид и забудут о Пунта до Бико.

«Что мне делать в таком большом замке?» – спрашивала она себя, глядя на каменные плиты, под которыми покоились донья Инес, дон Густаво и ее дочка Инесита. И служанка Исабела.

Она подумала о Пласидо.

Ей нравилось, как он смотрел на нее, и нравилось смотреть на него. Острые черты лица всегда смягчала улыбка. Во время разговора он жестикулировал. По нескольким его политическим высказываниям она сначала предположила, что он сторонник режима Франко, но тут же изменила мнение, потому что он все время над всем насмехался. По убеждениям он скорее был атлантист[91], чем испанец.

Он побывал в Париже, в Лиссабоне, в Риме, чтобы посмотреть на Папу Пия XII, и в Нью-Йорке. Клара привыкла к нему и впервые после Сельсо ей захотелось, чтобы он обнял ее и, может быть, занялся бы с ней любовью. Угасшие чувства вновь проснулись, словно поток жизни, который считался навсегда утраченным. Леопольдо предполагал оставаться в Пунта до Бико, пока не приведет в порядок все документы, связанные с умершими родителями, то есть завещание, в соответствии с которым «Светоч» официально переходил следующему поколению семьи Вальдес; братья договорились о визите в нотариальную контору «Касаль» в Виго, и когда настал этот день, Клара от всей души желала, чтобы передача прав на владение не состоялась и отъезд мужчин был бы отложен. Ей важно было только это. Она сознавала, что времени для общения с Пласидо почти нет, поэтому, когда ее муж и Поло уехали в город, она отложила все дела и осталась в замке, улучив минуту, чтобы побыть с этим человеком наедине. Это случилось впервые, и Пласидо, набравшись храбрости, решил пригласить ее на прогулку.

– Мне бы хотелось, чтобы ты свозил меня в Байону. – Со времен Сельсо она не помнила, чтобы мужчина приглашал ее на свидание, и ощутила, как много лет ее жизни прошло без любви.

– А что ты хочешь увидеть?

– Землю, где ты живешь.

Клара заверила его, что служанки разошлись отдыхать по своим комнатам, набросила на плечи пальто, и они сели в машину.

Они доехали по вьющейся вдоль берега дороге до мыса Сильейро, где море с силой ударяется о скалы. Атлантика производит впечатление на всякого, а мысы Сиес, Хоум и Монтеферро похожи на природные волнорезы, которые обеспечивают штиль в устье реки.

Они поехали дальше, думая о том, как одинок и как мал человек, и добрались до Санта-Мария-де-Ойя, где увидели Систерианский монастырь, монахи которого в свое время стали жертвами орудийной пальбы с турецких кораблей.