<p>Сонсолес Онега</p><p>Дочери служанки</p>

© Sonsoles Ónega, 2023

© Editorial Planeta, S. A., 2023

© Борисова А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

* * *

– Говорят, роды прошли в доме семьи Вальдес.

– Кто тебе сказал?

– В порту судачили, а дальше новость разлетелась, словно чайки над морем. И еще кое-что.

– Что такое?

– А то, что раз служанка и хозяйка родили одновременно, тут не обошлось без колдовства.

<p>Часть 1. Пунта до Бико, февраль 1900 года</p>

<p>Глава 1</p>

Есть истории, скрытые в глубине веков, а между тем их стоило бы рассказать. Семейные предания о тех, кто ушел из жизни и покоится под слоем пепла. Та история, что начала прорастать сквозь стены замка Святого Духа, как раз одна из таких.

До сих пор так никто и не осмелился ее рассказать.

Хотя она носилась над морем, словно чайка.

Сеньор Вальдес и его супруга только что закончили ужинать, когда влажный воздух проник в столовую, и они перешли в каминную залу, где донья Инес почувствовала приближение родов, отчего ее охватил озноб. Последние дни ей было не по себе, но так рано она не ждала. Предполагалось, что в эти дни должна родить Рената, жена Доминго: браки между охранниками и работницами, жившими на земле замка Святого Духа, иногда случались. О том, что именно произошло в последующие несколько часов, мог знать только дон Густаво Вальдес, поскольку был в курсе дела и мог выстраивать обоснованные предположения. На самом деле, никому бы не удалось сказать точно, что произошло той ночью, дождливой, как все февральские ночи в Пунта до Бико, в провинции Понтеведра.

Порывы северного ветра ударяли в окна, и казалось, они разобьются, не выдержав его неистовой силы. Густаво пошевелил поленья в камине и углубился в чтение статьи о выращивании свеклы, клубни которой некоторое время назад заинтересовали его с точки зрения производства сахара.

Донья Инес сказала, что у нее начинаются схватки, но муж не обратил внимания ни на ее слова, ни на фиолетовые тени у нее под глазами, ни на то, что ее живот опустился до уровня бедер. Они сидели в креслах мебельного гарнитура на некотором расстоянии друг от друга, и он был в наушниках, так что не мог заметить, как донья Инес дрожит от лихорадки.

– Мне что-то нехорошо, Густаво, – повторила она.

Муж оторвался от газеты.

– Ложись спать, любовь моя. Я сейчас к тебе поднимусь.

Донья Инес посмотрела на мужа, но он был так увлечен статьей в газете «Маяк», что лучше было оставить его в покое. Она вышла из гостиной и заглянула в кухню, попросить Исабелу, служанку, чтобы та приготовила ей какой-нибудь горячий отвар.

– Хотя не знаю, удастся ли мне его выпить. Мне кажется, я умираю.

– Что случилось с моей госпожой?

– У меня болит вот здесь.

Она коснулась ладонью внизу живота.

– Как будто мне раздирают кишки.

– Поднимайтесь наверх, а я вслед за вами. Принесу вам яблочную настойку.

– Нет, настойку не надо, Исабела. Принеси липового чаю.

– Липового?

– Да, Исабела, липового чаю. Хайме уснул?

– Да, сеньора. Как ангелочек. О малыше не волнуйтесь. А я сейчас. У вас по лицу видно, что вам нехорошо.

– А как Рената?

Сеньора спрашивала о другой служанке; перед сном госпожа всегда интересовалась, как обстоят дела в доме.

– Она закрылась у себя в шесть вечера.

– И не выходила?

– Нет, сеньора.

– А где Доминго? Что о нем известно?

– Сидит, должно быть, в винном погребке.

Острая боль заставила донью Инес согнуться пополам.

– Как мне плохо. Думаю, он родится сегодня.

– Что вы, сеньора! Даже не говорите такого. Сегодня воскресенье. А мы повитуху не предупреждали. Ей понадобится время, чтобы добраться сюда из Виго. Воскресенье же, – повторила она встревоженно.

– Возможно, доктор Кубедо еще не спит?

– Этого я знать не могу, сеньора. Но знаю, что доктор Кубедо роды не принимает.

– Все равно. Пожалуйста, пошли за доктором.

– Где же я его найду в этот час?

– Наверное, он дома или не знаю, где еще, – ответила донья Инес.

Поддерживая руками живот, она с трудом поднялась по лестнице в супружескую спальню, где рухнула на кровать, чувствуя такие схватки, которых до сих пор не знала. Они были совсем не похожи на те, что были у нее, когда она годом раньше рожала первенца, Хайме. Боль была резкая и отрывистая. Она провела рукой внизу живота, и ладонь обагрилась кровью.

– Исабела! Исабела! Нельзя терять ни минуты!

– Это сеньора так кричит? – вдруг, словно очнувшись, спросил дон Густаво.

Он отшвырнул журнал на пол и бегом бросился по лестнице, а Исабела, ничего не ответив хозяину, помчалась за доктором. Тот, уже облачившись в пижаму, готовился забыть об окружающей действительности до следующего дня.