– Была среди них одна рыжая, как ведьма… Говорю же, ни на что не годны.

– И где это укрытие, вы не имеете никакого понятия?

Франц Штрассер выглядел взволнованным.

– Да на что тебе этот мальчишка? – спросил он. – Он что-нибудь такое натворил, раз ты его так разыскиваешь?

Симон мотнул головой.

– Да уже не важно.

Он положил на стол монету за пиво и покинул темный кабак. Франц покачал головой, глядя ему вслед.

– Псы они паршивые! – крикнул он лекарю. – Если увидишь его, отдери немного за уши! Он заслужил!

8

Пятница, 27 апреля 1659 года от Рождества Христова, 10 утра

Секретарь сидел в зале советов за большим столом и барабанил пальцами какой-то пехотный марш, мелодия которого так и не выходила у него из головы. Взгляд его блуждал по жирным лицам мужчин, которые занимали места перед ним. Красные, отвислые щеки, слезящиеся глаза, редкие волосенки… Ни модно расшитые камзолы, ни тщательно накрахмаленные кружевные платки не могли уже скрыть, что лучшие свои годы эти люди оставили далеко позади. Они хватались за власть и свои деньги, потому что ничего другого им не оставалось, думал Лехнер. В глазах у них читалась беспомощность, так что они уже заранее жаловались ему. В их маленьком красивом городке разгуливал дьявол, и они ничего не могли предпринять. Хранилище сгорело, кое-кто из них потерял много денег, а там, на улице, нечто похищало их детей. Служанки и слуги, крестьяне и простые люди ждали от них, властителей города, что они во всем разберутся. Но они и сами были беспомощны и смотрели на Лехнера так, словно он одним щелчком, одним росчерком пера мог отвадить от них все беды. Лехнер презирал их. Хотя никогда им этого не показывал.

Никогда не руби сук, на котором сидишь.

Судебный секретарь позвонил в колокольчик и объявил о начале собрания.

– Благодарю, что вы так скоро смогли оставить свои, несомненно, важные дела ради наспех назначенного собрания малого совета, – начал он. – Но, думаю, это необходимо.

Шестеро советников усердно закивали. Бургомистр Карл Земер вытер платком потеющий лоб. Второй бургомистр Йохан Пюхнер потер ладони и что-то согласно промямлил. Затем воцарилась тишина. Только содержатель больницы Вильгельм Харденберг выругался в потолок. Он уже подсчитал в уме, во что ему обошелся пожар на складе. Корица, сладости, тюки лучшей материи – все обратилось в пепел.

– Боже милостивый, кто-то за это заплатит, – причитал он. – Кто-то за все заплатит.

Полуслепой Матиас Августин нетерпеливо пристукнул тростью по дубовому полу.

– Руганью мы ничего не добьемся, – воскликнул он. – Дайте Лехнеру сказать, что прояснил допрос извозчиков.

Секретарь взглянул на него с благодарностью. Хоть кто-то еще, кроме него, сохранил здравый рассудок. Он вернулся к своей речи.

– Все вы знаете, что вчерашним вечером неизвестный похитил Клару Шреефогль. Прежде она, как и оба убитых мальчика, бывала у Штехлин. Люди утверждают, будто видели на улицах дьявола.

По залу прошел шепот, кто-то крестился. Иоганн Лехнер успокаивающе поднял руку.

– Люди многое видят, в том числе и то, чего нет, – сказал он. – Я надеюсь, что, допросив Штехлин сегодня после полудня, мы будем знать больше.

– Давно бы пора отправить ведьму на дыбу, – проворчал старый Августин. – У вас времени было на целую ночь.

Лехнер кивнул.

– Если бы все зависело от меня, мы уже продвинулись, – ответил он. – Но свидетель Шреефогль выпросил у меня отсрочку. Его жене нездоровится. А кроме того, следует сперва допросить извозчиков по поводу пожара.

– И? – Содержатель больницы Харденберг поднял глаза. В них сверкала ярость. – Кто это был? Кто эта скотина? Сегодня же он должен плясать в петле.

Судебный секретарь пожал плечами.

– Мы пока не знаем. Сторож и Георг Ригг сообщили, что огонь распространился очень быстро. Склад не просто так подпалили. Но никого из аугсбургцев не было видно. Они пришли только потом, чтобы вынести товары.

– Слишком уж быстро они пришли, – подал голос Маттиас Хольцхофер, третий бургомистр, тучный лысый мужчина, который сделал себе состояние на продаже пряников и сладостей. – Вынесли все свои мешки и почти не понесли убытка. Ловко сработали.

Бургомистр Земер провел рукой по редеющим волосам.

– И все-таки, возможно ли, что это аугсбургцы устроили пожар и быстро вынесли свои товары в безопасное место? – спросил он. – Если они и в самом деле хотят проложить новую дорогу, то им следует позаботиться, чтобы люди не желали больше хранить у нас товары. И им это удалось.

Второй бургомистр покачал головой.

– Не верится, – сказал он. – Неудачный ветер, горящая балка, и они потеряли бы весь товар, так же, как и мы свой.

– Пусть так, – рассудил Карл Земер. – Что такое для аугсбургцев несколько бочек и мешков? Если они наладят этот свой маршрут, ты ни гроша не сможешь себе возместить. Сначала богадельня для прокаженных прямо перед городом, теперь пожар на складе. Они нас просто затопчут!