А после того, как сенатор Роббен официально меня нанял, Мортон делал все, чтобы влезть в расследование. Пытался ездить за мной повсюду, постоянно звонил и расспрашивал о результатах. Этим он преследовал две цели. Во-первых, он был постоянно в курсе того, что мне удалось разузнать, и по возможности направлял расследование в нужное русло. Во-вторых, он следил, не получится ли у меня вопреки всему выйти на след секретов Лероя Свита. Надо сказать, он играл свою роль довольно ловко, почти безупречно. Великолепно притворился, что не понимает, в какой именно штат я ездил, чтобы узнать о прошлом Рэйми. Если бы я еще вчера вечером рассказал ему о своих изысканиях в Оклахоме и о ранчо Майка, наверняка он вылетел бы немедленно, воспользовавшись вертолетом Роббенов, и постарался бы первым выманить скрипичный футляр, прикрываясь интересами Пиппы.

Конечно, я ни минуты не сомневался, что Мортон Джасперс действовал не по собственному почину, а с согласия, а возможно и по поручению своего бывшего работодателя.

Я был так же уверен, что именно Роббены приложили руку к исчезновению настоящего Абрахама Рэйми и его последующей замене на Лероя Свита. Ведь это был служащий одного из их предприятий – было бы невероятным совпадением, если бы травмированный работник пластикового завода из Оклахомы случайно встретил зятя Вима Роббена из Сан-Диего, человека с похожими шрамами, и спонтанно решил занять его место.

В свою квартиру я вернулся уже вечером. Конечно, можно было подождать до завтрашнего дня, сделать еще несколько звонков, собрать дополнительные доказательства, поговорить с полицейскими, в общем, провести большую рутинную работу. Но меня это все не слишком интересовало.

Моей клиенткой была Пиппа Роббен-Рэйми, которая наняла меня найти убийцу своего отца. По пути из Сакраменто до Лос-Анджелеса у меня было достаточно времени подумать, так что теперь я точно знал ответ на этот вопрос.

Поэтому, едва войдя в квартиру, я набрал ее телефонный номер.

– Резиденция Роббенов, – услышал я напыщенный голос дворецкого Перкинса.

– Позовите, пожалуйста, мисс Роббен и поскорее.

– Как вас представить, сэр?

– Черт возьми, Перкинс, это Дуглас Стин. Я приезжаю в вашу чертову резиденцию в последнее время чуть ли не каждый день. Это неотложный звонок, так что найдите мне Пиппу, да побыстрее.

– Что случилось, мистер Стин? – услышал я голос Пиппы в трубке.

– Я готов вам все рассказать. Буду у вас примерно через сорок минут.

– О, это не очень удобно. У дедушки сейчас гости. В общем, у нас почти официальный прием в пользу кампании дяди Криса. Может, лучше я к вам приеду? Я могу улизнуть так, что этого никто не заметит. Как говорит бабушка Эллен, это один из важнейших навыков в Вашингтоне. Алан меня привезет.

– Нет, простите. Я бы хотел поговорить со всей вашей семьей. Передайте им, что я нашел скрипку Рэйми.

– Вы нашли скрипку моего отца?!

– Пиппа, пожалуйста, это очень важно. Скажите своему деду, что я выезжаю. Хорошо, могу быть у вас через час. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы закончить вечер и вежливо спровадить гостей.

– Вы меня пугаете, мистер Стин. Вы правда знаете, кто убил папу?

– Я почти уверен, что знаю. И это был не уличный грабитель.

<p>Глава 44</p>

Когда я подъехал к особняку Роббенов, там еще были заметны следы недавнего приема. Вся главная аллея полыхала иллюминацией, на балюстраде стояли недопитые бокалы шампанского, в холле горели все люстры и сновала многочисленная прислуга. Судя по всему, Вим Роббен приложил серьезные усилия, чтобы разогнать гостей в разгар веселья.

Невозмутимый Перкинс проводил меня в знакомую уже камерную гостиную, где на этот раз собралась вся семья. Мне это напомнило сцену из старого фильма: мужчины были в смокингах, а женщины в вечерних платьях. Эллен была одета в белое платье с блестками, жестким корсетом, подчеркивающим ее тонкую талию, и широкой юбкой. Белокурые волосы были собраны в высокую прическу, которую украшала диадема. Ее невестка облачилась в лиловое платье с длинными рукавами и пышными плечами, которое совсем не красило ее коренастую фигуру и придавало странный свекольный оттенок пухлым щекам. Впрочем мне показалось, что саму Беттани это совсем не беспокоило. На Пиппе было обманчиво простенькое платье цвета морской волны, перехваченное белым пояском. В нем она была совершенно неотразимой, сверкая бронзовыми плечами и ледяными глазами.

– Стин, я надеюсь, у вас серьезные причины приехать в такой час и прервать наш небольшой вечер, – рявкнул Вим. – Хорошо, что это была действительно небольшая дружеская вечеринка, всего на двадцать гостей. Но вам придется объясниться. Мне кажется, вы превысили свои полномочия, напугав мою внучку настолько, что она буквально вынудила меня… попросить гостей удалиться. Если это какая-то шутка, то вам это даром не пройдет.