Бывший коп во мне закипел от возмущения. Но я вспомнил, что ничего по сути не знаю об превратностях жизни голливудских тружеников, в особенности, продюсеров. Например, я до сих пор не знал, чем именно занимается Аманда, когда улетает в многодневные командировки, когда задерживается до трех часов ночи в своем офисе или на студии, когда садится в свой лимузин и катается часами по шоссе с каким-то режиссером, чтобы побеседовать с ним «в спокойной обстановке». Я подозревал, что, если посетить обычный прием в Беверли-Хиллз или на Голливудских холмах, то из присутствующих там гостей можно вытрясти столько незарегистрированных стволов, что хватило бы на бодрую гангстерскую перестрелку. И я был уверен, что, отдав мне свой пистолет, уже на завтрашний день Аманда попросит своего «знакомого», чтобы он достал ей новый.

– Я не смогу им воспользоваться, – покачал я головой. – У меня и так проблемы с полицией. Вдруг меня опять огреют по голове, а из этого пистолета снова кого-то застрелят?

– Тогда просто не говори, что он твой, – засмеялась Аманда. – Ствол чистый, клянусь. Послушай, не хочешь, не бери. Мне странно, что ты так боишься оружия, хотя служил в армии и в полиции. По мне, так это просто инструмент. Мне нравится, как в Америке к этому относятся. Не то, что в Англии. Просто покажи мужику пушку, если почувствуешь, что разговор принимает неприятный оборот. Например, если он достанет гаечный ключ или решит спустить на тебя собаку.

Я поцеловал Аманду. Пистолетик у нее был не то, чтобы очень внушительный, но как аргумент в споре вполне мог сослужить мне службу.

<p>Глава 40</p>

Юба – самый маленький округ Калифорнии, плоский, как жестяной лист. Если Курт Лунгстрем мечтал увидеть океан, то, посетив ранчо своего друга Майка, он был бы сильно разочарован. В Юбе были только реки и озера, окруженные соснами. Впрочем, по сравнению с Оклахомой, даже этот пейзаж показался бы каким-то разнообразием.

Ранчо «Кармель» располагалось как раз на берегу одного из озер. Тут не было ни закрытых ворот, ни хмурых охранников с дробовиками, ни злых собак. Я припарковал арендованную машину у длинного бревенчатого одноэтажно дома с широкой открытой верандой. На веранде стояли уютные кресла-качалки и висели кормушки для птиц. Сразу за домом переливалась гладь озера. Хотя время близилось к полудню, воздух все еще был свежим и навевающим прохладу, в отличие от лос-анджелесского зноя. Несколько минут я стоял около машины, просто наполняя легкие озерным эфиром и слушая птичье пение.

– Вы к нам по записи или просто заехали по пути? – на крыльцо вышел молодой мексиканец.

– Это же ранчо «Кармель»?

– Совершенно верно.

– А Майк здесь? Мистер Холл. Я хотел с ним повидаться.

– Майк сейчас рыбачит с группой на озере. Но они скоро вернутся. Пока что я могу вас зарегистрировать и показать вашу комнату. Меня зовут Гильермо. Вы договаривались лично с Майком?

– Нет. Я просто проезжал мимо и вспомнил, что он как-то раз прислал открытку с приглашением посетить его, когда будет время. Вот и решил, что сейчас как раз то самое время.

– Понятно. Ну что ж, – улыбка Гильермо ни на миг не померкла. – Проходите в дом. Там все накрыто к ленчу. Ребята вернутся с рыбалки до смерти голодными, так что еды много. Думаю, улов будет отменным, так что, надеюсь, вы останетесь у нас на ужин. Вы с багажом? Помочь вам донести сумки, мистер…?

– Стин. Дуглас Стин. Нет у меня багажа. Я же сказал, что просто проезжал мимо, поскольку был в ваших краях.

Гильермо продолжал дружелюбно улыбаться и понимающе кивать. Мы зашли внутрь бревенчатого дома, где я обнаружил огромную комнату с большим камином, сложенным из камня, и прекрасным видом на озеро из противоположных от входа окон. Центр комнаты занимал не менее огромный стол, на котором громоздились тарелки с тушеной фасолью, лепешками, печеными овощами и жареными ребрышками. При этом старая мексиканка и две ее помощницы на этом не успокоились, а продолжали таскать на стол из кухни какие-то соусы, ароматные закуски и выпечку. Все улыбались мне белозубыми ртами, а Гильермо уже пододвигал стул и предлагал начать угощаться до прихода остальной группы.

Что за чертово ранчо? Все работники проводят утро со своим хозяином на рыбалке, а после ленча что – они дружно сядут на лошадей поедут скакать галопом по лужайкам, как будто в каком-то фильме?

Я положил себе на тарелку несколько закусок, зачерпнул лепешкой чили и оказался наверху гастрономического блаженства. Даже мексиканская кухарка Аманды не могла сравниться в мастерстве с местными поварихами.

Молодая девушка поставила передо мной стакан с бледно-желтым содержимым. Я осторожно попробовал – это оказался домашний лимонад, свежий и ароматный, но слишком сладкий, на мой вкус. Подсознательно я ощутил смутную тревогу. Все это гостеприимство показалось мне неестественным, как будто меня заманивали в какую-то секту. Вдруг в напиток был добавлен наркотик, и я отключусь, чтобы оказаться во власти безумцев на краю мира. Хорошо, что хотя бы Аманда знает, куда я направился.