Читаем Дочь Авраама полностью

«Элизиум» считался не только дорогим, но и модным прогрессивным заведением. Здесь гордились тем, что не обращают внимание на цвет кожи, а только на толщину бумажника и умение разбираться в винной карте. В отличие от Лас-Вегаса, где Сэмми Девису-младшему26 и другим черным ребятам можно было только выступать на сцене, но не обедать в ресторане, в Голливуде отношение к звездам было намного терпимее. Тем не менее, метрдотель был счастлив, что Фред выбрал для нас столик в отдельном кабинете.

Я дождался, пока пару не проводят на место, и последовал за ними. Судя по всему, молодые люди и правда были парочкой. В присутствии мисс Стоктон на встрече с журналистом не было никакой необходимости, но, видимо, благородный Уитмен решил, что может накормить свою девушку ленчем в шикарном заведении на дармовщинку.

Увидев меня, сотрудники комитета вытянулись в струнку и отложили меню. Бертон бешено завращал белками глаз.

– Вы не мистер Дорман, – наконец изрек он. – Вы… тот частный детектив, который приходил на наше собрание. Идем, Тесс. Нам запрещено с вами общаться.

Видно было, что это решение далось ему с трудом, судя по взгляду, который юноша бросил на хлебную корзинку и вазочки со сливочным маслом, сдобренным травами.

– Подождите, Бертон. Это я вас пригласил. Клянусь, я не хотел вас обманывать, но выбора не было. Вы бы иначе не пришли. Как вы, наверное, знаете, я расследую убийство Абрахама Рэйми по поручению мистера Роббена. Вима Роббена, бывшего сенатора. Он разговаривал сегодня с вашим боссом и все равно попросил меня продолжать расследование. Я убежден, что комитет не имеет отношение к этим смертям, а миссис Пьюфрой убили, потому что она видела или слышала что-то в вечер гибели Рэйми. Вы же оставались вечером в конторе до глубокой ночи, не так ли?

– Я и Юинг Джексон. Мы же вам все рассказали два дня назад.

– А сейчас попробуйте вспомнить какие-то подробности. Может, вы слышали что-то в приемной, когда совещались с Джексоном? Или были подозрительные телефонные звонки? Не торопитесь, сделайте заказ официанту.

Бертон и его девушка снова переглянулись и молчаливо решили, что устрицы в «Элизиуме» стоят небольшой беседы с потенциальным врагом.

– Кто-то из ваших предков азиат? – спросила Тесс, украдкой разглядывая мое лицо.

Это только подтвердило мои выводы о крайнем расизме самих жертв расизма. До нее всех интересовало, как я заработал черные синяки вокруг глаз, а не сами раскосые глаза.

– Возможно, из Вьетнама, – кивнул я. – Для моего отца и деда это такое позорное пятно, что об этом в нашей семье не говорят.

– А моя мать была японкой. Отец познакомился с ней на Гавайях, он сам наполовину маори. Во время войны ее объявили шпионкой и интернировали.

Девушка ожидала от меня какой-то реакции, но не дождавшись, гневно нахмурилась и стала яростно диктовать заказ официанту.

– Я пытался вспомнить, но ничего в голову не приходит, – сообщил Уитмен, разделавшись с устрицами и крабовой запеканкой. – Мы сидели с Джексоном в совещательной комнате, обсуждали программу митинга и где мы разместим прессу и телевидение. Оттуда почти не слышно, что происходит в приемной. Миссис Пьюфрой просто переводила на нас звонки, если вопрос касался митинга. Честно говоря, мы думали, что она давно ушла, когда часов в восемь заглянула в комнату и сказала, что с нее на сегодня работы достаточно.

– Как она выглядела?

– Если честно, не помню. Усталой, наверное, как и все мы.

– И что было потом?

– Ну, миссис Пьюфрой оставила дверь открытой. Примерно через полчаса мы услышали звонок в приемной. Она, видимо, забыла перевести коммутатор на наш телефон. Джексон сходил и взял трубку.

– Джексон?

– Ну да. Не я же. Звонил мистер Гаррисон из мэрии. Он хотел рассказать, что согласовал какие-то последние детали.

– Вы слышали разговор?

– Только отчасти. Джексон поговорил минут пять, потом вернулся и пересказал мне, о чем шла речь.

– Вы уверены, что он отсутствовал не больше пяти минут?

– Господи, ну, может быть, семь. Если вы хотите знать, не мог ли он за это время спуститься, сбегать в парк, зарезать Эйба Рэйми и вернуться, то мой ответ – точно не мог.

– И после этого звонка вы все время оставались вдвоем в конторе?

– Да, я ведь уже говорил. Мне нужно было доработать речь мистера Гаррисона на митинге, я пошел в свой кабинет. А Юинг сидел на телефоне, обзванивал техников, волонтеров и проговаривал последние детали. Где-то без четверти двенадцать мы вышли вместе из офиса, я дожидался Юинга, потому что он был на машине. Он запер входную дверь своим ключом, потом подбросил меня до дому. Его автомобиль был припаркован прямо перед входом в здание, так что мы сразу тронулись. Ничего подозрительного в округе не видели и не слышали.

– Вы вообще хорошо знали Абрахама Рэйми?

– Почти не знали, – ответили Уитмен и Тесс одновременно.

– Он не был постоянным сотрудником, – пояснил Уитмен. – Так, выполнял мелкие поручения, иногда подменял девушек на коммутаторе, пока не появилась миссис Пьюфрой.

– Вы не заметили, у этих двоих были хорошие отношения?