Читаем Добыча (ЛП) полностью

Дэйр потянулся всем длинным телом, руки стукнулись о комнатную перегородку, а спальник соскользнул в сторону. Энджи пришлось сглотнуть неожиданно заполонившую рот слюну; он выглядел одновременно и неприлично и восхитительно, с двухдневной щетиной и взъерошенными после сна темными волосами. Энджи намеренно отвернулась от игры мускулов, и вместо этого сосредоточилась на более обыденных вещах, таких как банальная физическая нужда.

Может, сегодня удастся перенести часть веса на больную лодыжку, и путешествие наружу пройдет гораздо легче. Энджи вытащила из-под одеяла правую ногу и осмотрела. Пальцы все еще припухшие, но уже не так сильно. Она очень осторожно шевельнула ими, просто чтобы проверить, получится ли. По ощущениям все было нормально, и Энджи подвигала ими еще немного.

— Если лодыжка сломана, будет больно шевелить пальцами?

— Не знаю. Я ломал руку, три ребра, ключицу, нос и заработал трещину в колене, но лодыжку — никогда.

Нахмурясь, она повернулась посмотреть на него:

— Ты что, любитель влипать в неприятности?

— Мне больше нравится «искатель приключений». Нос я сломал в восемь лет, пытаясь перепрыгнуть на велосипеде через яму.

— А так и не скажешь.

Действительно, переносица выглядела идеально ровной.

— Дети восстанавливаются лучше, чем взрослые. Перелом ребер я получил в четырнадцать, когда меня лягнула лошадь. Трещина в коленной чашечке — спасибо футбольному матчу. Сломанная рука и ключица — результат несчастного случая на учениях.

— Что произошло?

— Мы совершали восхождение. Парень надо мной не смог удержаться и упал, прихватив с собой меня и еще одного приятеля.

Он мог погибнуть. Если бы ударился головой или позвоночником… Энджи пришлось отвернуться прежде, чем Дэйр смог бы прочитать внезапный ужас на ее лице. Ей поплохело от одной только вероятности. Всякий раз, при виде шрама на его шее, Энджи с ужасом думала, как легко этот осколок шрапнели мог перерезать сонную артерию и убить его. Слишком часто Дэйр оказывался на волосок от смерти, в миллиметрах, в секундах от гибели…

Она его любит. Или как минимум может любить. Энджи прижала руку к животу, пытаясь справиться c тошнотворным чувством, сродни тому, что однажды испытала, когда решила прокатиться на чертовом колесе. Опыт подсказывал: испытывать чувства к кому-то вовсе не означает непременное счастье, романтику, вино и цветочки. Безусловно, между ними возникло сексуальное притяжение — Дэйр ясно дал это понять, — но вполне вероятно, что этим все и ограничится.

— С тобой все хорошо? Ты как-то позеленела, — заметил он, надевая ботинки.

— Голова болит, — машинально ответила Энджи, что вполне соответствовало истине: вот уже два дня она не пила ничего бодрящего. — Мне необходим кофе.

Оставалось надеяться, Дэйр не обратит внимание, что она прижимает руку к животу, а не к голове, потому что Энджи не хотелось снова с ним откровенничать. Инстинкт подсказывал отступить, закрыться. Возможно, более уверенный в себе человек среагировал бы по-другому, но она таким человеком никогда не была. Энджи не сомневалась в своей профессии, в каких-то разумных вещах, но похоже, что эмоции не имели ничего общего со здравым смыслом.

— Да, мэм, сию минуту ставлю воду на огонь, — протянул Дэйр, хотя все еще был занят завязыванием шнурков.

— Вижу-вижу.

Решив сделать что-нибудь полезное, Энджи зажгла обогреватель и заглянула в кофейник. На дне оставалось еще сантиметров пять воды.

— Сколько чашек ты пьешь?

— Две или три.

— Я тоже. Передай мне три бутылки воды, а пока она греется, мы сходим на улицу.

Он сделал даже лучше: не только вытащил из упаковки на полу три бутылки воды, а порылся по сумкам и достал молотый кофе. Внутри полупустого пакета даже нашлась ложка. Энджи приоткрыла упаковку и глубоко вдохнула; один только запах молотых зерен приносил удовольствие. Она любила варить кофе по четким пропорциям, поэтому тут же начала мысленный подсчет, бормоча под нос:

— Три бутылки по шестнадцать и девять десятых унций… пятьдесят и семь… плюс шесть… разделить на пять… одиннадцать с чем-то… поделить надвое…

— Что ты несешь? — недоверчиво спросил Дэйр, явно борясь с ужасом и удивлением.

— Считаю, сколько ложек кофе положить. — Разве это не очевидно? Энджи нахмурилась. Она ведь конкретно упоминала бутылки, так чем еще могла заниматься?

— Умножая и деля?

— Ну хорошо, а ты как делаешь? — спросила Энджи, скрестив руки.

— Наливаю воды и кладу столько кофе, сколько считаю нужным.

— Ну и каков он на вкус?

Дэйр выдохнул.

— Иногда получается довольно неплохо, — осторожно выдал он.

— С моим методом результат получше, чем «иногда».

— Но чтобы рассчитать, нужен греб… дурацкий калькулятор!

— Ой, правда? — Она демонстративно огляделась. — Что-то я ни одного не вижу и прекрасно управляюсь сама.

Надо же. Дэйр только что оборвал себя на полуслове, заменив ругательство на более приличный вариант. Когда он в последний раз утруждался следить за языком? Хм. Энджи даже немного развеселилась.

— И что же это за волшебная формула? — не выдержал Дэйр несколько секунд спустя, видя, что она так и продолжает косо и выжидающе смотреть на него.