Читаем Доброе слово полностью

В а с и л и й. Я только водицы хочу испить, да и дальше путь держать.

И р и н а. Ты хоть на короткий час в светелку войди. С дороги у меня отдохнешь, да и дальше пойдешь.

В а с и л и й. Недосуг мне отдыхать, Ирина Прекрасная. Дай мне водицы испить, и простимся с тобою.

И р и н а. На, Василий-царевич, испей водицы. Куда же ты путь держишь? Когда обратно возвращаться будешь?

В а с и л и й. Эх, Ирина Прекрасная, иду я в царство Кащеево. С Кащеем Бессмертным да злым биться — мать родную освободить.

И р и н а. В царство Кащеево? Путь далек. Притомился ты, наверно. Войди отдохнуть.

В а с и л и й. Нет, Ирина Прекрасная, пойду я дальше в путь-дороженьку. Прощай, ненаглядная!

И р и н а. Прощай, Василий-царевич, а как будешь обратно идти — ко мне заходи, диво дивное погляди!

В а с и л и й. Ох, любопытно мне диво дивное поглядеть, да кто его знает, когда я ворочаться-то буду, а может, и не вернусь, диво дивное не увижу. Жалко.

И р и н а. А ты, царевич, коли боишься, что не вернешься, так сейчас войди, диво дивное погляди…

В а с и л и й. Тороплюсь я, а диво дивное, наверное, далеко, не увижу я его… Жалко!..

И р и н а. Не плачь, царевич! Диво дивное не далеко, не близко, а рядом с тобой стоит, на тебя глядит.

В а с и л и й. Любопытно! Где ж диво дивное?

И р и н а. А я сама и есть диво дивное. Погляди, царевич, вот я радугой обернусь. (Подняла руки, и заструились на ней радужные краски.)

В а с и л и й. Ох, как любопытно! Что ж я под окном-то стою? Подойду да поближе погляжу! (Влезает в окно.)

И р и н а. А ты, Василий-царевич, посиди да на меня погляди!


Танец Ирины Прекрасной.


В а с и л и й. Вот оно, диво дивное, красиво как!.. Любопытно!.. Век бы сидел тут да на тебя все глядел, глаз не спускал.

И р и н а. А куда же тебе торопиться, царевич? Разве у меня тебе худо? Оставайся со мной! Заживем по-милому, по-хорошему.

В а с и л и й. Нет, Ирина Прекрасная, диво дивное, братья там воюют, и надобно идти к ним. (Собирается идти.)


Слышен далекий пронзительный свист.


И р и н а. Что это, царевич? Боязно мне, оставайся!

В а с и л и й. Не бойся, это ветер гуляет, деревья долу клонит, а деревья шумят. Прощай, ненаглядная!

И р и н а. Не уходи, царевич. Страшно мне оставаться одной.

В а с и л и й. Я бы и сам остался да все на тебя бы глядел, ненаглядная. Жалко мне тебя покидать!


Снова слышен пронзительный свист.


И р и н а. Останься со мной, царевич любезный. Кащей сюда не придет, а если и придет, так ведь мы ему ничего дурного не сделали. Ты больно ведь жалостливый — вот он и тебя пожалеет.

В а с и л и й. Верно ты говоришь, Ирина Прекрасная. Я Кащея пожалел, он и меня тоже должен пожалеть. Остаюсь я здесь, жалко мне тебя!


Снова пронзительный свист. Раскрылись окна и двери сами собой. Стоят  с л у г и  К а щ е е в ы, смотрят пустыми глазами.


И р и н а. Ох, что же это такое, Василий-царевич?


Снова свист. Двинулись слуги Кащеевы.


Не трогайте нас. Мы ничего вам не сделали. Проси их, Василий-царевич!

В а с и л и й. Слуги верные Кащеевы, пожалейте вы нас. Мы ничего худого вам не сделали. Пожалейте вы нас, ой-ой-ой!


Снова свист раздался, подошли слуги Кащеевы, скрутили Василия-царевича и Ирину Прекрасную и повели.


И р и н а (плачет). Погубят нас слуги Кащеевы. До смерти замучают!

В а с и л и й. Горе нам, Ирина Прекрасная, диво дивное! Виноват я сам: говорил мне братец Иван — не всех жалеть надобно. Не послушал я брата. Поделом мне мука страшная, мука лютая!!


З а н а в е с.

Картина пятая

Лес. Вдали видно озеро. Появляются  И в а н - ц а р е в и ч, А л е к с е й  и  Я к о в.


Я к о в. Солнце спускается. Ночь надвигается — отдохнуть полагается. (Садится.) Ночку тут проведем, а утром дальше пойдем.

А л е к с е й. Место-то какое неприветливое. Деревья без листьев… и цветочков не видать, и трава не растет. Видно, это Кащеева земля начинается.

И в а н. Значит, мы верно путь держим.


Пауза.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия