Читаем Добро Зло полностью

Как многие профессиональные лингвисты, я весьма сдержанно и скептически отношусь к разного рода самозванным «полиглотам», зачастую вызубрившим с сотню-другую фраз и научившимся кое-как объясняться на паре каких-нибудь иностранных языков и уже заявляющим, что они-де хорошо, а то и в совершенстве владеют несколькими языками. В силу своей профессиональной деятельности я часто встречаю таких. Им несть числа. По-настоящему же самых сильных лингвистов-полиглотов, относительно в совершенстве (очень и очень относительно, ибо никогда не было, нет, не может быть и не будет человека в совершенстве, т. е. полностью знающего даже один единственный, свой родной язык, это невозможно и непосильно даже для самой умной и мощной электронной машины, поскольку в нее пришлось бы вводить ежедневно тысячи постоянно возникающих новых понятий, слов и выражений) владеющих четырьмя-пятью иностранными разговорными языками, мне лично доводилось встречать среди коллег из Голландии, Дании, Израиля (как правило, бывших совков, в нейтральном значении этого слова), СССР, Чехословакии и Швейцарии. Это действительно достойные восхищения люди! Не палаты – Дворцы Ума! Воистину, современные лингво-энциклопедисты, способные профессионально использовать свою языковую эрудицию во многих сферах бесконечного числа видов человеческой деятельности. Не всех, конечно, поскольку, повторим, это практически, психологически, физически, интеллектуально и пр. невозможно (речь, разумеется, идет о действительно высоком уровне знаний).

Наше время – это, безусловно и действительно, век узкой специализации (напомню полушуточное классическое определение специалиста, эксперта – это человек, который все больше и больше знает во все меньшей и более узкой области).

Остальные встречаемые мною и называвшие себя «полиглотами» демонстрировали, как правило, очень посредственные и поверхностные знания при явно завышенных претензиях и самомнении. Опять же, все относительно. Конечно, легко можно пустить пыль в глаза неучам, блеснуть перед незнайками. Но ведь это недостойно и дешево. Мыльные пузыри неизбежно лопаются. Послушаешь порой такого «спеца», и становится стыдно и за его очевидное невежество, и весьма ограниченные знания и почти неограниченную, мягко выражаясь, нескромность. Зачем это?! Ведь это такая сфера, где знание или незнание невозможно скрыть, оно проявляется и выявляется почти немедленно. Разумеется, я абсолютно не имею в виду здесь очень многих моно-, би– или триглотов (родной язык – несомненная основа всех основ – в данном случае не в счет) – лингвистов, переводчиков и других специалистов, отлично владеющих одним, двумя, реже тремя инязыками, как правило, выпускников лучших в мире женевской или московской лингвистических, во всяком случае, переводческих школ, работающих в основном в международных организациях, перед которыми я также всегда с восторгом и изумлением преклоняюсь.

Ни тем более, конечно, здесь не может идти речь также и о крупнейших Властелинах Слова: писателях, поэтах, актерах и других деятелях культуры в совершенстве (опять же относительно других) и виртуозно владеющих своим огромным (по сравнению с другими) словарным запасом-сокровищем родного, реже чужого языка. Есть еще одна категория «полиглотов», своеобразных самородков и, как правило, самоучек, среди коммерсантов, в частности, на Ближнем Востоке, вообще в районе Средиземноморья, или конферансье на всяких международных развлекательных сборищах, на пяти-шести языках бодренько болтающих и болтающихся в своих профессиональных пределах, но это, конечно, очень специальные узкие и поверхностные знания, хотя и требующие определенной бойкости и расторопности ума. Следует еще отметить и такое явление, когда некоторые специалисты, особенно среди старых академических ученых, обладающие неординарно большим запасом слов того или иного языка, имеющие массу научных публикаций и работ по различных аспектам лингвистической теории, практически разговорным языком могут почти не владеть (в связи с открытием границ таких сейчас становится все меньше) в отличие от другого типа лингвистов, бегло и блестяще владеющих разговорным языком, оперируя относительно ограниченным запасом слов.