Аркадий Павлович – хороший мужик, но немного странный. Каждый раз, когда отдает приказ, обязательно спрашивает, согласен ли подчиненный его исполнить. Можно подумать, что офицер может отказаться.

– Разрешите уточнить, куда и во сколько прибыть? – спросил Степа.

– В башню, 15-й этаж, кабинет 1504-й, к полковнику Гридневу Александру Петровичу, это начальник отдела. К трем часам подъезжай, пропуск будет заказан.

Степа сделал пометку в записной книжке и сказал:

– Хорошо, буду. А что там делать надо будет? Обычная консультация?

– Скорее всего, – сказал Аркадий Павлович. – Спецоборудование не бери, Гриднев сказал, оно не понадобится.

На следующий день ровно в 15.0 °Cтепа постучался в дверь кабинета 1504. Предыдущие пятнадцать минут он провел, слоняясь по коридорам пятнадцатого этажа башни. Степа был пунктуален, на все встречи он приезжал заранее, чтобы не опоздать, но непосредственно на место встречи старался прибывать минута в минуту.

– Разрешите, товарищ полковник? – спросил Степа, заглянув в кабинет через приоткрытую дверь. – Капитан Хорьков, тринадцатое управление.

Полковник Гриднев был высок, широкоплеч и абсолютно лыс. При виде Степы он удивленно приподнял брови и сказал:

– Заходи.

Вышел из-за стола, протянул руку и представился:

– Саша.

– Э-э-э… – только и смог сказать Степа, пожимая протянутую руку.

– Не удивляйся, – сказал полковник. – На встрече нельзя будет проявлять излишнее чинопочитание, по легенде ты будешь мой подчиненный, но разница в чинах у нас незначительна, так что будешь называть меня на «ты» и по имени. Начинай тренироваться уже сейчас.

– Хорошо, – сказал Степа. – А с кем мы встречаемся?

Полковник ответил вопросом на вопрос:

– Кофе будешь?

– Нет, я кофе не пью.

– Чай?

– Можно.

Через две минуты Степа сидел за чайным столиком и макал в чашку с кипятком чайный пакетик, стараясь не показывать отвращения. Степа любил зеленый чай, мог пить и черный, но не в пакетиках. Надо было отказаться, но это было бы проявлением неуважения к большому начальнику.

– Извини, чай только такой, – сказал полковник. – Ладно, ближе к делу. Мы поедем на встречу в одну придорожную кафешку за городом. Встречу буду проводить я, твое дело – сидеть и слушать, потом доложишь соображения. С кем встречаемся, тебе знать не положено, ты уж извини. Вопросы?

Степа пожал плечами. Какие тут могут быть вопросы? И так ясно, что на любой вопрос ответ будет один – этого тебе знать не положено. Мероприятие выглядит очень странно, но иногда бывают и более странные мероприятия, за время службы в органах Степа приучился ничему не удивляться. Жаль только, что время, скорее всего, будет потрачено зря.

– Ну, раз вопросов нет, допивай и поедем, – сказал полковник.

Степа отставил чашку в сторону.

– Давайте прямо сейчас поедем, – сказал он. – Что-то не хочется допивать.

6

– Вот, собственно, и все, – сказал Костя. – Теперь я готов ответить на ваши вопросы.

Он нажал кнопку на пульте, управляющем презентацией, на экране проектора отобразился слайд с огромной надписью «Вопросы?» Пару секунд стояла тишина, затем раздались аплодисменты, не сказать что овация, но довольно громкие, на научных конференциях такое редко удается услышать после доклада. Костя широко улыбнулся, усилием воли стер улыбку с лица и слегка поклонился. Аплодисменты стихли.

– У меня вопрос, – из второго ряда подал голос невысокий старичок с большой плешью и козлиной профессорской бородкой. – Константин Николаевич, вы в докладе говорили о клинических испытаниях, я не вполне уловил, какая это была фаза испытаний – первая или вторая?

– Скорее вторая, чем первая, – ответил Костя. – Учитывая высокую практическую значимость, испытания препарата проходили по особой схеме, специально утвержденной Министерством здравоохранения в виде исключения. Поскольку все больные, участвовавшие в испытаниях, на момент начала эксперимента были инкурабельны, было решено не руководствоваться стандартной схемой ввиду явной нецелесообразности. Согласитесь, не самая разумная идея тратить время и материалы на оценку опасности препарата для организма, если без препарата организм погибнет за считаные недели. Тем более что…

– С этим-то я согласен, – прервал Костю старичок. – Я про другое спрашивал: как вам удалось пробить такое разрешение? Просто у меня свой шкурный интерес, мы пытались реализовать подобную схему испытаний для другого препарата, примерно в такой же ситуации, нам министерство дало отрицательный ответ в очень жесткой форме. Вплоть до того, что угрожали уголовной ответственностью за отклонения от стандартной схемы испытаний.

– Я понял, – сказал Костя. – Я не готов ответить на ваш вопрос, сам я не занимался переговорами с Минздравом, я курировал в этом проекте только научную часть. На последней стадии к проекту подключилась мэрия, лично Юлий Моисеевич… ну, вы знаете, наверное, он очень интересуется подобными исследованиями…

По залу прокатилась волна смешков, старичок тоже улыбнулся.

– Ну, если лично Юлий Моисеевич, тогда вопросов больше нет, – сказал он и сел на место.

– Еще вопросы? – обратился Костя к залу.