Читаем Добрая фея полностью

Вот теперь хорошее настроение улетучилось окончательно. Почему все красивые женщины такие стервы? Может, естественный отбор так работает? Если женщина некрасива, она вынуждена привлекать мужчин добротой, заботливостью, домовитостью, сексуальностью, в конце концов. А если она красива, мужики к ней и так липнут, развивать хорошие качества личности не нужно, это эволюционное излишество. Но если заранее отказываться от красивых женщин, получается декаданс какой-то, от этого может самооценка понизиться, сам-то понимаешь, что женская красота не имеет никакого значения, но инстинктам не прикажешь… И зачем он решил продлить эту связь? И как ловко она прицепила его к себе, устроив безобразную драку с бывшим мужем… Теперь ее так просто из дома не выгонишь, надо быть совсем отмороженным быком, чтобы выгнать в никуда женщину, которая когда-то казалась любимой. Да еще с ребенком… Понятно, что специально ту драку она не устраивала, не настолько она умна, но воспользовалась результатами она очень ловко.

Не дождавшись ответа, Ольга вздохнула и сказала:

– Ужин еще не готов. Если бы ты позвонил заранее, я бы приготовила к твоему приходу, а так придется ждать.

– Ничего, подожду, – сказал Саша.

– Ой, глядите, он разговаривает! – делано изумилась Ольга.

Саша злобно зыркнул в ее сторону, но тут же отвел взгляд. Не стоит нарываться на скандал, выяснением отношений лучше заняться в другой раз. Саша собирался спокойно отдохнуть, посмотреть телевизор, выпить пивка, расслабиться, морально подготовиться к завтрашнему дню, он будет непростым, завтра первое мероприятие с анчуткой, тринадцатая управа обещала направить человека с желаниями, ждущими исполнения. Но разве с ней расслабишься? Может, стоит на конспиративной квартире пожить некоторое время? Нет, это политически неверно, как любит говорить Серов, он иногда умные вещи говорит, только очень редко. Нельзя уходить от конфликта, если противник может расценить твой уход как капитуляцию.

– Извини, – сказала Ольга. – Я просто… Слушай! Все время забываю спросить, что там в Каледонии происходит?

– Я знаю ровно столько, сколько ты, – ответил Саша. – Даже меньше, потому что телевизор сегодня еще не смотрел.

– Ну вот…

Ольга скривила губки, на ее лице ясно читалось «даже в этом деле нет от тебя никакой пользы». Но она не стала высказывать эту мысль вслух, она ведь не просто стерва, она умная стерва.

Саша прошел в гостиную и включил телевизор. Шли новости, выступал президент. Каледонское правительство в очередной раз продемонстрировало попрание международных норм… неадекватность суждений и поступков… переговоры будут продолжены в прежнем формате… мы сохраняем надежду на решение политических разногласий мирными средствами… бла-бла-бла… Ерунда все это, поговорят, поговорят, да и разойдутся. Будь сейчас на дворе не двадцать первый век, а двадцатый, война бы давно уже началась, но в наше время так нельзя, потому что союзы, добрососедство, толерантность, взаимное сдерживание… Да и про бизнес-диаспору пока ничего не говорили. Если бы дело реально шло к войне, сейчас Саша сидел бы не дома перед телевизором, а у Серова в кабинете, участвовал бы в обсуждении плана оперативных мероприятий в начальный период военного времени. В таких случаях всегда извлекают из сейфов сверхсекретные планы, сдувают пыль с папок, просматривают бумаги свежим взглядом, обнаруживают в них десятки неточностей, несоответствий и явных ляпов и начинают выяснять, кто виноват и что теперь делать. А может, эта суета уже началась, просто Сашу пока не трогают, потому что Мерцалов распорядился освободить его от всех дел, кроме анчутки? Нет, это невозможно, настолько далеко субординация не заходит, распоряжения вышестоящего начальства исполняются ровно до тех пор, пока жареный петух не клюнул в задницу.

В дверях гостиной нарисовался Андрей.

– Привет, Саша, – сказал он. – Как думаешь, война начнется?

– Привет, – отозвался Саша. – Думаю, не начнется.

– Почему? – удивился Андрей. – Вольфовиц выступил в программе «Слух», говорил, мирные средства исчерпаны, и еще…

– Вольфовиц об этом каждую неделю говорит, – перебил его Саша. – Ты его не слушай, это клоун политический. Мирные средства не исчерпаны, а даже если и исчерпаны, все равно с каледонцами ничего не сделать. Граница идет по горному хребту, все перевалы прикрыты крепостями, прорвать оборону можно только ядерными ударами, а ядерные удары наносить нельзя, потому что политические осложнения будут такие, что лучше оставить каледонцев в покое. Все это понимают и исходя из этого действуют. Думаешь, этот клоун этого не понимает? – Саша указал на телевизор, где продолжал выступать президент. – Все он понимает, а суровые слова говорит только для электората, чтобы сохранить лицо. У нас как бы демократия, без клоунады по телевизору никак нельзя обойтись.

– А военные маневры просто так начались? – спросил Андрей.

– Какие маневры? – не понял Саша.

– Ну, по всем новостям говорят, ежегодные учения «Рифей» в этом году начались на две недели раньше срока, войска подняты по тревоге, каледонцы уже заявили протест в ООН…